Переговорный процесс

Глава 5

– Красиво, правда? – Селена запрокинула голову, любуясь бесконечным звездным ковром. – Я люблю вот так сидеть. В это время здесь никогда никого не бывает.

Она была права. Оставшийся до прибытия час пассажиры, которым давным-давно виды космоса были не в диковинку, предпочитали проводить время в своих каютах или ресторанах. На террасе они были вдвоем. Романтическое уединение…

Степа посмотрел на чуть курносый очаровательный профиль, задержался на прихотливом изгибе губ и вздохнул про себя.

То ли сказывалась близость начальства в виде профессора, то ли он сам не пришелся ко двору (вот эту версию Степа категорически не принимал), но все его намеки и предложения проскальзывали мимо. Ноль. Потанцевать? Пожалуйста. Засидеться допоздна в баре или на террасе, беседуя о веселых случаях из жизни или загадках космоса? Тоже запросто. А вот: «Ну что? Ко мне?» – фигушки, как-нибудь в другой раз.

Ладно. Время струилось мимо, как бесконечная лента Млечного Пути, а Степе оставалось только вздыхать и вожделеть. Может быть, где-нибудь на Бойджере… В конце-то концов, что там, в мире Авангарда, море места, где можно спрятаться? Или он не торгаш, чтобы нужное достать хоть из-под земли? Утешение, конечно, слабое, но хоть что-то.

– Действительно здорово, – согласился Степа. Он таким образом восхищался уже раз тридцать, но почему не сделать девушке приятное.

Селена услышала фальшь.

– Извини.

Степа не понял, что было в ее голосе, но собственно извинения там было чуть. Что на это отвечать – непонятно, и он решил перевести тему.

– Вы на Бойджер когда летите?

Селена чуть повернулась к нему.

– Тогда же, когда и вы. Вечером.

Рейсы люксов подгадывались по времени так, чтобы пассажиры не испытывали дискомфорта от смены времени. Если по корабельным часам сейчас было два, то и в порту прибытия так же.

– А потом куда?

Селена пожала плечами.

– У этой точки нет названия, только координаты. Проходчики зафиксировали след, передали и забыли. Мало ли в галактике следов «четвертых».

Так, тут пора закругляться. Про «четвертую расу» Степа слышать уже не мог. Профессор был докой в своем деле, но профессионализм очень часто идет рука об руку с занудством. Петрухин был тот случай. Несомненно, он был высочайшим специалистом в своей сфере.