Переговорный процесс

– А… – Степа хотел спросить, почему, но вспомнил стюардессу вместо автомата в челноке и переиграл на ходу. – …Теперь понятно.

– Чего изволите? – голос официанта веял легкой прохладой.

Холуй, обозлился Степа. Что, если нет бриллиантовой кредитки, теперь и говорить с человеком не надо? Он, между прочим, полноправный пассажир. И обозленно ткнул пальцем в первое попавшееся блюдо.

– Вот это!

– Колтош фонерол? – деловито уточнил официант, зачем-то наклонив голову.

Степа чутьем старого переговорщика ухватил издевку, усердно прячущуюся в голосе белоснежного, и тут же скосил глаза на Соловья.

Тот с легкой усмешкой чуть качнул головой.

– Нет, – барственно поправил официанта Степа, – ниже. Кажется, Сишен сегес, так?

Короткий взгляд на космоштурма. Соловей прикрыл глаза, соглашаясь, и Степа расправил плечи. Угадал. Но расслабляться долго не пришлось.

– Гарнир предпочитаете фойин или гатилья? – с наслаждением продолжил экзекуцию официант.

Донкат опустил меню… Ну что ему ответить? Но тут неожиданно пришла помощь.

– Обычно на гала-люксах гатилья удается, – Соловью надоело наблюдать за избиением младенцев. Тем более своих. Он протянул руку через стол. – Вы позволите, Степан Афанасьевич?

От тона, которым были произнесены эти вежливости, белоснежный официант встал чуть ли не по стойке «смирно». Степа, никогда не считавший зазорным поучиться у мастеров, постарался запомнить стиль и тон высказывания. Хотя, скорее всего, не пригодится.

В голосе Соловья отчетливо звякнул металл бронескафандра, помноженный на земной опыт общения со значимыми людьми. Это надо иметь за плечами, иначе не получится. Ты можешь сколько угодно делать сильное лицо на переговорах, но если внутри нет знания, что ты справишься с любым вопросом, успеха ждать придется долго. А такие вещи приходят только с опытом.

Степа злорадно передал космоштурму невесомую книжку. Тот, небрежно глянув на первые две страницы, перелистнул и поднял глаза на белую аллегорию почтения.

– Молодому человеку я порекомендую салат ашшудж. Сишен сегес соглашусь, но гарнир, я вижу, есть юсса? Как он?

– Да, – значимо подтвердил официант.

– Хорошо, и десерт, – удовлетворился Соловей. Короткая пауза. – Айтоди.

Он оторвался от меню и посмотрел на Донката.

– Вы не возражаете против моего выбора, Степан Афанасьевич?

– О нет, что вы, – светским тоном отозвался Степа. – Полностью с вами согласен.