Аватарка Дикобраза

Причем, навсегда.

Тогда, на Бойджере, Соловей резко превратился в полковника Птаха, открестился от профессора с ассистенткой, и предоставил Степе с Декстером кувыркаться самим, занявшись своими секретными делами. Итогом их совместных кувырканий стало вхождение Бойджера в состав РФМ, ни много ни мало. А также дружба с Декстером, открытие одного из самых известных ночных клубов Изюбра и прочее-прочее. Но это в прошлом. А сейчас у них генеральная репетиция на носу….

– Ты не рассказал, откуда у тебя эта пакость, – напомнил Степа по «Денщика».

– Это не пакость, – насупился сакс. – Это мое прошлое.

– Грустное у тебя прошлое, – вздохнул Степа. – Но все равно, откуда оно взялось?

– А это Элечка, – гордо сообщил Декстер, как будто рассказывая об очередной медали. – Она постаралась. Чтобы, говорит, меня обратно к нормальной жизни вернуть. Так сказать, к корням.

– Довел человека, – укоризненно попенял Шойсу Донкат.

– Нет, правда, она так и сказала, – сакс поднялся и поманил за собой Степу.

Они поднялись и перешли в огромную столовую, где на длиннющем столе дымились две кружки с кофе. Вот тут Степины вкусы полностью совпадали со вкусами Шойса, оба любили пить кофе из больших кружек. Чтобы надолго хватало.

– Так вот, – Декстер с хлюпаньем пригубил горяченный напиток и полез за своей сигаретой. – «Денщика» мне Элечка лично поставила, – гордо сообщил он, прикуривая. – Представляешь, сама нашла где-то и поставила. Втихую.

Донкат прикинул и чуть не расплескал от смеха кофе.

– И что ты Элечке на это сказал? – ехидно поинтересовался он.

– Я? – сакс грозно сдвинул на переносице смоляные брови. – Я ей, знаешь, что сказал, знаешь…?

Он не выдержал драматизма и расплылся в улыбке.

– Я ей сказал: «Любимая, спасибо тебе за то, что напомнила мне о днях моей юности.

– И что? – Степе стало до ужаса любопытно.

– Настоящая женщина, – гордо возвестил сакс. – Она сказала: «всех своих монстров победишь, тогда и выключишь». Так-то.

– Да уж, – Степа спрятал ухмылку. – И что, вот ты победил – теперь будешь перенастраивать?

– О нет, – неожиданно хищно оскалился Декстер. – Теперь я к нему уже привык. Он уже как родной. Я теперь с ним жить буду.