Антидот к паранойе

– Он сам туда прыгнул, – одними губами, не переводя остановившийся взгляд, прошептал парень. – Мы разговаривали…, он вдруг лицо сделал… и пошел туда… А там боты… А он…

– Сам пошел? – негромко, даже как-то буднично, поинтересовался патрульный.

– Сам, – закивал парень. – Сам. Я и понять ничего не успел, а он вдруг «скучно у вас», и пошел. А потом…

Парня вдруг затрясло.

– Тихо, тихо, – успокаивающе поднял руку патрульный. – А чего, говоришь, он сказал?

Милиционер специально говорил ровным, спокойным голосом, как будто ничего не произошло, успокаивая, парня и давая хотя бы внешним его рецепторам сигналы о том, что все закончилось, он жив, все нормально (ну, если не учитывать тела в спас-коконе).

– Он? – рецепторы парня упорно не желали соглашаться с идеей патрульного. Они только-только начали осознавать произошедшее. – Он сказал, что тут скучно, а потом крикнул что-то, и … туда.

Парень вытянул дрожащую руку в сторону трафик-линии.

– А что крикнул? – даже как-то дружелюбно поинтересовался патрульный.

– Токсана…, тойкана…, – замялся парень.

– Таиксана, – вдруг раздался хриплый голос, полный затаенного страха. – Он сказал «Таиксана».

– Салат? – удивился патрульный, поворачиваясь в сторону нового участника разговора, мужчины, одетого в просторную одежду первых поселенцев. «Старообрядцев», как их еще называли. – Он говорил про ваш фирменный салат?

– И, похоже, он его слишком много съел, – от информблока аварийной системы вернулся еще один патрульный. – Так много, что в голову излишки ударили.

– Жив, – от кокона подал голос третий милиционер, пряча в один из кармашков прибор, которым он снимал показания с затвердевшей спасательной пены. – Кокон показывает, что парень жив. Вызываю медиков.

И он забубнил что-то в микрофон шлема.

– Жив? – удивился вдруг «старообрядец», изумленно распахивая глаза, в которых заплескался страх.

– А что не так? – тут же насторожился старший патруля.

– Да нет, – смешался вдруг «поселенец». – Я просто… Ну, он сильно ударился…

Патрульный хотел было сказать еще что-то, даже рот открыл, но вдруг замолчал, по-прежнему гладя на «поселенца». Нет, не на «поселенца» – сквозь него.

Старший патруля замер на секунду, потом вдруг дернулся, и его глаза изменились. Стали смотреть как-то по-другому. Так, как будто он только что узнал что-то новое. Важное.