Заблудившийся в мирах

Я видел в своем королевстве сады из деревьев доруа. Только не знал как они называются, а спрашивать было неловко.

После трапезы мы отправились в Сенатский зал.

Каждый из Владык освещал проблемы своей земли. Владыка Западных земель просил поддержки в увеличении дренажных каналов для отвода вод, ежегодно затапливающих его земли. Владыка Восточных земель просил увеличить поставки строительных материалов на побережье для строительства новых торговых портов. Подошла очередь высказаться мне.

Я начал издалека: «После проливных дождей верхнее горное озеро переполнилось, и на сады обрушился оползень.

Но одними лопатами и словами дело не поправишь. На горное озеро можно поставить водяную мельницу. Вода будет приносить радость и процветание вместо горя и разрушения. В Западных землях неурожай, а в Северных – изобилие и излишек.

При слове «технологии» зал будто застыл, боясь этого слова.

Я сделал вид, что не замечаю реакцию Сената и Владык, и продолжал как ни в чем не бывало:

«Также требуется зерно со Средиземья для производства хлеба, морские продукты с берега Теплого моря». Я выдержал паузу, как это делали другие владыки, и в заключении сказал: «Средства моего отца должны служить во благо Северного королевства, приумножая богатства Империи».

В следующий момент я услышал одобрительный гул Сената и Владык.

Император был явно в растерянности, но вида не подал. Он о чем-то перешептывался с императрицей.

После такой пламенной речи я вспомнил старинную поговорку «Или грудь в крестах, или голова в кустах!»

Император поднял руку, и в зале наступила тишина.

«Что скажет великий Сенат и Светлый совет на прошение Владыки Северных земель?»

В центр зала, покашливая, вышел седобородый старик и, представившись Председателем Сената, сказал следующее: «Сенат дает добро на торговлю между землями необходимыми товарами, которые еще сильней укрепят Империю, но с соответствующим законным обложением пошлинами со сделок в императорскую казну».

Все одобрительно закивали головами. Седобородый сенатор удалился и в центр зала вышли три сопредседателя Светлого совета, одетых в белоснежные платья, закрывавшие их с головы до ног.