Реинкарнация тьмы

На перроне остались только пять человек – наша замерзающая команда.

– Найму такси, – подхватив свои вещи я неторопливо двинулся к единственному мехмобилю с характерной расцветкой, стоящему неподалеку.

Идти приходилось осторожно, поглядывая под ноги, чтобы не наступить в очередную яму и не оставить в ней обувь или и вовсе ногу. Едва я успел подойти к такси, как мехмобиль заурчал двигателем и начал сдавать назад, не обращая на меня никакого внимания.

– Эй, уважаемый! – я успел постучать в стекло водительской двери.

– Занят! – гаркнул шофер в ответ и ожесточенно закрутил руль, – Возить тут еще всяких…

И добавил в конце бранное словцо, означающее любителя потрясти своими половыми органами. Мехмобиль развернулся и выехал со стоянки, чуть не обдав меня волной из раскинувшейся вблизи лужи.

– А ты умеешь находить контакт с людьми, – с иронией подтолкнула меня Хельга, подкравшись сзади.

Я удивленно огляделся. Никогда не встречал таких таксистов, чтобы уезжали прочь от заведомо денежных клиентов, да еще и нахамив при этом.

Немного потоптавшись на месте, мы обошли здание вокзала и оказались на улице, возможно, главной улице Сибницы. Под ногами хлюпала жижа, состоящая из невероятной смеси грязи всевозможных сортов. Пыль, снег, песок и, собственно, обычная грязевая прослойка тут соединились во что-то, отдаленно напоминающее жидкий ледяной цемент. Посреди проезжей части красовались лужи, больше похожие на среднего размера озерца. Там, где лужи имели наглость зайти на тротуар, кто-то заботливо уложил деревянные мостки, худо-бедно подходящие для форсирования водных преград.

– Мистер, будьте добры… – я сделал вторую попытку коммуникаций, обратившись к прохожему, но тот лишь ускорил шаг, демонстративно отвернув голову.

Хельга засмеялась, к ней присоединился Марио.

– Со мной что, что-то не так? – я внимательно осмотрел свою одежду, но не заметил никаких изъянов.

– Ты пугаешь людей своей вежливостью, – задумчиво высказала версию Анжела.

– Смотри и учись, – пробормотал Григорий.

Он степенным шагом, насколько позволяла грязевая чача, подошел к крохотной будке, служащей в настоящий момент пристанищем пацаненку лет десяти. В руке Химика блеснула монета, через секунду перекочевавшая в карман беспризорника.

– Скажи-ка, парень, где тут ближайшая гостиница?

– Глаза разуй! Вот же, через дорогу! – важно ответил малец, стараясь говорить более низким голосом, – На первом этаже таверна, а на втором можно комнаты снять.