Реинкарнация тьмы

Химик же коротал время, читая газету “Вестник Пруссии”, не особо прислушиваясь к разговору.

– Иду я вчера, значит, домой, никого не трогаю, – начал Марио, и это уже вызвало усмешки на лицах слушателей, поскольку именно таким образом он начинал все свои замечательные истории.

– Идти оказалось далеко, такси ловить мне было лень, а тут, откуда ни возьмись, остановка омнибусов. Ну я и решил – проедусь общественным транспортом!

– Завораживающая завязка, – Хельга схватилась за щеки с утрированным удивлением.

– Зашел я в омнибус, оплатил проезд, сел, еду, – продолжал Стрелок как ни в чем ни бывало, – И на одной из остановок заходит народ – целая толпа.

– Ох, а ведь это только присказка! Сказка-то еще и не началась… – Анжела закатила глаза.

– Сижу я, смотрю – рядом стоит девушка. Молодая, симпатичная, вся из себя такая… – Марио помахал руками, показывая какая, – Серьезная! Брючки узкие, пиджачок, короткая стрижка, и, знаете, усталая вся, расстроенная чем-то.

– И?! – подбодрила рассказчика Хельга.

– Ну я встал – садитесь, говорю, девушка! А она мне – с чего это вы мне место уступаете?! Думаете, говорит, если я девушка, то уже постоять не могу?

– Т-а-а-а-к, – протянул я, – Кажется, я начинаю догадываться, чем все кончится.

– Я ей отвечаю: так мол и так, правила вежливости, джентльмены должны уступать места дамам. А она как завопит! Вы решили, мол, что если у меня между ног нет торчащего органа, то я хуже вас! Что, мол, я – неполноценная! И нуждаюсь в постоянной заботе и контроле якобы высшего существа!

Девушки в голос засмеялись, я с трудом сдерживал хохот.

– Я к ней со всем почтением – извините, мол, и в мыслях не было вас обидеть! Успокойтесь, говорю, девушка – да куда там! Завопила пуще прежнего! Теперь, кричит, еще и извиняетесь! А стали бы вы извиняться, если бы перед вами стоял мужик?! Ну, я задумался – нет, не стал бы. Да и мужик бы точно не начал нести такую ахинею!

– Дальше, дальше рассказывай! – Хельга ткнула в Марио пальцем.

– В общем, совсем она из ума выжила, обзываться начала. Пес ты, кричит, шелудивый, мужлан, шовинистическая свинья и еще всякое обидное. Веди, мол, себя со мной, как с равной! Представь, что перед тобой мужик стоит, и разговаривай, как с мужиком!

– Ну и чем все закончилось? – не выдержал Григорий.

– Чем-чем. Как она и сказала, представил я, что передо мной мужик.