Танец с бубном. Часть 1

Я сел за стол, а когда он вернулся с бутылкой то налил мне и себе по полстакана. Мы чокнулись и выпили.

Я выпил половину, а баритон весь стакан. Наверное, я напился бы в дребезги, но тут увидел Мадам. Она была совершенно пьяна и настроена весьма воинственно. Скандал становился неизбежным.

Гостям подали кофе, в отполированных серебряных кофейниках. Я наблюдал как официанты разливают напиток по чашкам, но для себя, попросил принести чай.

Нефтяники встали и бормоча дежурные фразы прощания стали торопливо пробираться к выходу.

Я тоже поднялся с места, чтобы немного размяться и побрел в направлении выхода, где стал подумывать об отъезде. К тому же Соколов, и Родькин попросили подбросить их до метро.

Неожиданно погас свет, открылась дверь, и официант вкатил в зал столик на котором стоял огромный торт, мерцающий свечками и украшенный разноцветными кремовыми розочками. Загремели стулья, оставшиеся гости встали и запели «Хеппи бест дей ту ю…», и я подумал, что это удачное время чтобы убраться из дома.

Шеф с помощью жены задул свечи, вновь зажегся свет, и… мы снова уселись за стол.

Поясница, решительно запротестовала, когда я встал из-за стола. К боли и недовольству собой добавилась изжога. Меня даже прошибла легкая испарина. Зря я столько пью.

Прошло еще минут десять. Музыка уже не играла, и гости слегка приуныли.

Вдруг из коридора за дверью, донесся громкий голос мадам Адамович. Слов было не разобрать, но общий тон предполагал гневную тираду. Потом Мадам открыла дверь по шире, вроде бы собираясь вернуться в зал.

Я увидел, что супруги, испепеляют друг друга взглядом словно два боксера перед боем.

Хлебосольная хозяйка – еще недавно казавшаяся гостям зажигалкой, окончательно испарилась, исчезла, а ее место заняла другая: жесткая, расчетливая и хитрая стерва.

– Опять едешь с блядями в Завидово – визжала Ника, – снова с охранником будешь пить и трахать баб, а на охоту и не встанешь. У тебя не встает даже на меня, и на охоту не встанет…

На фоне параноидальных, а порою и диких обвинений, у Мадам иногда проскальзывали на удивление точные догадки.

– Ника успокойся, тебя гости слышат. У Рами соберутся дипломаты, это посольская охота, – пытался остановить словесный понос Ильич.

– Ой, я тебя умоляю! Пускай все слышат! – Мадам сорвалась на крик, ее вопль словно цунами, сметал все преграды.

– Пора уезжать, – шепнул мне Соколов. – пойду позову Родькина.

– Да, надо валить, пока при памяти, – согласился я, вставая из-за стола.