Танец с бубном. Часть 1

Я обернулся, за моей спиной стоял бритый на лысо кавказец – парень лет двадцати восьми, бугристо-квадратный мордоворот, чем-то напоминающий каток для укладки асфальта. Толстая шея и мятые, похожие на разваренные пельмени уши борца, заставили меня усомниться в том, прав ли я сейчас. К тому же с не озарённого интеллектом лица, на меня смотрели злые глаза, с болезненно расширенными зрачками (обкуренный, обдолбанный?). На горце чёрная куртка «Дольче Габбана» поверх чёрной же водолазки. (И как Паша пустил его в клуб?)

Глухо забилось сердце.

– Уважаемый, – я стараюсь перекричать музыку, – очередь, с другой стороны.

Брови кавказца взлетают вверх, он презрительно цедит сквозь зубы:

– Э-э-э, нэ тваё дэло.

Наглость абрека задевает меня, (к тому же на нас с интересом смотрят люди) и я решил, что отступить поздно.

– Э-э-э… уважаемый, – я копирую акцент. – Гости Москвы …эээ, тоже стоят в очереди.

– Э, ти зачэм стаишь тут, здоровый очэнь? – Он громко выдыхает, и ноздри орлиного носа раздуваются от злости.

Горец смотрит на меня с вызовом. Он будто начинён взрывной силой и уверенностью в собственной непобедимости. Я знаю, такие парни понимают лишь язык силы.

Глупое положение! Стою в раздевалке самого пафосного клуба Москвы и навожу порядок. Оно мне надо? Меня кто-то об этом просил? Нет. Это извечная тяга к справедливости.

Я уже понимаю, что влип в неприятности. Но и уступить не могу. И я продолжаю что-то бубнить про порядок и очередь.

Глаза дагестанца (почему я решил, что он даг?) становятся уже.

Видя столь вялый отпор, он хватает меня за локти. Точнее пытается схватить. Бью локтями (чжоу) в его открытые ладони. Кавказец кривит лицо от боли, но толкает меня уже в грудь, заставляя сделать шаг назад. (Что делать то? Дать в рожу? Но тогда в «Дягилев больше не пустят!)

Я расслабляюсь, пытаясь войти в состояние. Приподнимаю кисти рук, провоцируя его на захват. Абрек попадается на в ловушку. Мощно захватывает меня за запястья, давит на меня… а я, вроде поддаваясь его напору, уступаю… притягиваю руки к себе, вращаю, сворачивая их внутрь.

Расслабляюсь, еще больше сохраняя упругую силу отражения пэнцзинь. Пасть тигра. Даг думает, что мы меряемся силой. «Хэ!» – выдохнул я. Даг на долю секунды приподнялся и, мелко семеня ногами, побежал спиной вперёд метров пять, чтобы врезаться в стену. По дороге ему удается сбить с ног вошедшего в клуб парня и досматривающего его охранника. Сам же горец, каким-то чудом, удержался на ногах.