Василиса и наследие Атона

Лаврентий Евгеньевич покачал головой, показав, что понял, хоть и не придал этому большого значения. Учёные загрузились в автобус и радостные поехали сначала до Наволока, а затем прямиком на поезд в Вожегу. К отправлению поезда успели вовремя и к следующему утру уже были в Ленинграде.

На вокзале Кулеш попрощался с ребятами. Они сели в автобус, а Лаврентий Евгеньевич пошёл к своей машине ГАЗ?21. Ему не терпелось вновь увидеться с женой Тамарой. По дороге его одолевали сомнения относительно увиденного в Падчеварах.

С одной стороны, он хотел поделиться этим с руководством, но с другой стороны, он понимал, что дал слово, которое честный человек не нарушит.

Уже впереди показался родимый дом. Сквозь утренний туман Лаврентий Евгеньевич увидел свет в окнах кухни и силуэт супруги. Спешно во дворе припарковав машину, он взял свои вещи и, несмотря на усталость, взбежал по лестнице домой.

Настал долгожданный момент встречи. В коридор вышла Тамара, явно удивлённая столь ранним возвращением мужа.

Супруги посмотрели друг на друга и с трепетом обнялись, желая насладиться радостным мгновением.

Лаврентий Евгеньевич сгрузил рюкзак и отправился в душ. Смыв дорожную пыль, он сел завтракать, не переставая рассказывать о том, как прошла экспедиция, каких результатов удалось достичь. Тамара с улыбкой слушала мужа, ей было радостно видеть его рядом после долгой разлуки. Она заварила чай и хотела достать конфеты из настенного шкафчика, как вдруг спину и живот прострелило резкой болью.

От неожиданности она вскрикнула и выронила конфетницу.

– Что с тобой, Тамара? – Лаврентий Евгеньевич подскочил и поспешил поддержать жену.

– Ох, не знаю, очень больно! Похоже, что наш малыш решил прийти пораньше, весь в тебя… – она попыталась улыбнуться, но снова почувствовала укол боли, будто пронзающий насквозь и лицо её исказилось.

Лаврентий Евгеньевич испугался, у Тамары был порок сердца, а потому на роды ей следовало ложиться заранее.

Он проводил её в комнату и помог лечь, успокаивающе приговаривая:

– Тихонько, тихонько, сейчас всё пройдёт, всё будет хорошо, сейчас я вызову врача, всё будет хорошо…

– Я знаю, милый, не волнуйся, я же готовилась. – Тамара силилась показать, что волноваться не о чем, хотя она сама переживала, ведь для родов было слишком рано и живот очень болел. Ей представлялось, что всё должно быть иначе.