В тени креста

– Ты! – боярыня ткнула пальцем в грудь низкорослого слуги с соломенными волосами, который робея мял свою шапку в руках, – пойдёшь за энтой…, – Мирослава махнула рукой вслед идущей вдалеке молодки, и разузнаешь: где живёт и как прозывается. Всё разузнаешь! Понял ли?

– Да боярыня…, как не понять то.

– А мы к дому, да погоняй, – резко бросила она второму холопу, поспешно заскочила в свой возок.

«А ведь я узнала тебя змеюка», – думала про увиденную молодицу Мирослава. Забыв про тряску, возница нахлёстывал лошадей и гнал, распугивая прохожих, но боярыне их разглядывать, было недосуг.

Её мысли блуждали в прошлом. «А говорили, что сгинула…, но теперь, ужо поквитаемся», – со сладкой яростью подумала Мирослава. Она погрузилась в свои воспоминания и очнулась, только когда возок въехал в открытые ворота её дома.

Посреди её двора стоял Дмитрий Ласкарёв.

Выйдя из возка, Мирослава опешила: её холоп Антип с верёвкой на шее был привязан перед стойлом, рядом с конём боярина, а сам Дмитрий без шапки и плаща неотрывно смотрел прямо на боярыню, красивое лицо его пылало гневом.

Мирослава быстро совладала со своим удивлением и пошла навстречу Ласкарёву.

– Здрав буде боярин, вот уж не чаяла, что почтишь меня убогую вдовицу, – с ласковой улыбкой поклонилась она.

– И тебе поздорову быть боярыня, – пересиливая гнев, ответил Ласкарёв, – вот не чаял я, что ко мне провожатого приставишь, – указал он на холопа с верёвкой на шее.

– О! – с притворным лёгким удивлением в голосе воскликнула Мирослава, – то для нашего общего блага.

… Ну, что же мы во дворе-то изволь в дом зайти и откушать чем бог послал, – с услужливым поклоном предложила боярыня.

– Некогда мне! Не досуг! – резко оборвал Дмитрий.

– Нет уж, изволь, – голос Мирославы стал твёрже, – не посереди же двора о делах разговор вести, слово к тебе имею от государыни.

Молодой боярин шагнул к коню и остановился при упоминании о великой княгине.

– Эй, люди, а ну собирать на стол, у нас гость на дворе! – уловив настроение молодого Ласкарёва, крикнула боярыня своей малочисленной дворне, что заперлась от гнева Дмитрия в доме.

 – Ну что же ты? – С ласковым упрёком повернулась Мирослава к молодому Ласкарю. – Идём…, – она подхватила его за руку и направилась к входу в дом.

Боярин слегка растерялся от слов Мирославы и её прикосновения, и неожиданно для себя совсем стушевался, когда она дотронулась до его руки, гнев сразу куда-то пропал, и он послушно проследовал за ней.