В тени креста

– Послание, что у тебя в руке – это от твоего брата Симеона, ещё кое-что он велел передать изустно, – указывая на свиток и, как будто, не замечая напряжения во взгляде князя, произнес Ласкарёв.

Бельский открыл, было, рот, но снова не произнёс ни звука.

Илья кивнул, словно с чем-то согласился и перевёл тему.

– А к знаку капитнскому, приглядись, воевода, – сказал он, указав глазами на ту розетку, что бросил на стол, – это не бумажный цветок с ярмарки, а ответ на вопрос кто сейчас стоит супротив тебя.

– К бесу все знаки! Не те слова я ожидал от тебя услышать, – наконец разразился князь.

– Женку твою? Нет, сам не узрел, – ответил ему Ласкарёв. – Король Казимир держит ее при дворе, а я в Вильне не был. Да и брата твоего ко двору не пущают. Всё, что теперь о ней известно, так то, что жива она.

– О горе мне, горе! Ведь уже восемь лет…. Восемь лет как…. Почто такая судьбина? – подняв глаза к куполу шатра, прошептал князь. – Так что, мой брат Симеон, здоров ли? – как будто опомнившись, обычным голосом спросил Илью воевода.

– Хвала господу, здоров…, и жена его, и детушки, – однако после твоего отъезда за ними сильный догляд, но Семеон велел сказать тебе не об этом.

– Ты боярин…, это…, садись что ли, – замялся князь-воевода. Он как будто боялся услышать от Ласкарёва те вести, с которыми тот прибыл и поэтому нервно и суетливо указал боярину на лавку, на которой некоторое время назад сидел Щавей.

– Да, садись-садись. Вот, выпей…, – сипловатым голосом предложил Бельский, указывая на бутыль с вином и кубки.

Илья небрежно придвинул лавку поближе к воеводе, обмахнул её полой своего плаща, и, подхватив один из кубков с вином, присел и продолжил:

– Помощь твоя нужна в важном деле. О том и брат твой просит, ибо дело сие началось с него. – При этих словах Бельский нервно дёрнул щекой. Илья на это незаметно чуть усмехнулся.

– Так вот, – выдохнув, начал рассказывать дальше грек. – Князь Симеон через своих людей прознал, что круль Казимир решил войну закончить единым махом, а для этого, всего лишь, извести нашего государя, через отраву…, – c притворно-спокойным вздохом, сказал Ласкарёв, крутя липкий от вина кубок в своих длинных пальцах.

– Ой, боярин, – подскочил на месте воевода. – Ты, погодь, такие дела, что….