В тени креста

Она резко напряглась, выгнулась всем телом пытаясь встать, и в ужасе заорала. Антип отреагировал мгновенно, сильным ударом в живот оборвал её крик.

– Ешшо поддать? – улыбаясь в бороду, он наклонился к самому лицу девушки, та отвернула голову и разрыдалась.

Мирослава скорыми шагами подошла к Насте и взяла её за подбородок.

– На меня смотри, змеюка, и то о чём воспрошать буду молви без утайки!

Девушка молчала, ловила ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и только рыдания сотрясали её тело. В её животе проснулась нарастающая боль.

– Шевельни-ка её Антип, – бросила сквозь зубы Мирослава, отходя в сторону.

Дядька сзади резко ударил девушку по голове с такой силой, что она всем телом подалась вперёд и если бы не ремни, туго притягивающие её к креслу, то она оказалась бы на полу. В голове у Насти стоял звон, перед глазами поплыли тёмные круги.

Она пришла в себя только после того, как кто-то плеснул ей в лицо кружку воды.

– Ну, что? Будешь говорить? – девушка увидела перед собой сверкающие глаза Мирославы.

Пока Настя подбирала слова, терпение боярыни лопнуло, она схватила девушку за спутавшиеся как кудель волосы и несколько раз с силой ударила головой о высокую спинку кресла.

– Будешь? Будешь, говорить? – повторяла Мирослава.

– Д-д… Д-да! Боярыня не погуби-и-и-и, – наконец зашлась криком Настя, – всё обскажу, всё-всё, не убивай!

Мирослава отпустила девушку.

– Не убивай…, – повторила Настя, пересиливая свои рыдания.

Боярыня посмотрела в её обезумевшие глаза, наотмашь влепила пощёчину и брезгливо вытерла руку о её распашницу. После чего отвернулась и жестом указала Антипу, чтобы тот встал рядом с пленницей. Дядька осклабился во весь рот, и, подойдя к креслу, положил руку на левое плечо Насти, провёл вниз к груди. От этого прикосновения по телу девушки пошли судороги, и она мелко задрожала.

– Ну, и почто же ты замолчала, – Мирослава отошла на несколько шагов и встала лицом к пылающему в печи огню, при этом она оставалась полу-боком к своей пленнице.

Настя сглотнула подступивший к горлу комок, и, пытаясь унять дрожь, быстро-быстро, сбивчиво на одном дыхании выпалила:

– Сам боярин нашёл свой конец, аще по делам его, хоть и не хотела я ему смерти, а всё одно через меня господь на правёж призвал его.