В тени креста

– Ну, что теперь скажешь? – обратилась она к верховой боярыне Мирославе.

– О дьяке? – осторожно спросила боярыня.

– Не о торговле же венецианской …, – великая княгиня откинулась на спинку своего большого кресла и чуть склонила голову набок. – Коли, желаешь, начни с неё, ежели смыслишь.

Мирослава в ответ лишь покачала головой. Зная характер своей госпожи, она не стала её больше переспрашивать, а быстро поведала ей о событиях последних дней. О том, как был найден Епишка и о том, что Дмитрий Ласкарёв сейчас в поиске какого-то неведомого купца Никиты Бобра, при этом, не забыла упомянуть тот разговор, что состоялся между ней и Фёдором Курицыным, перед тем как он сегодня вошёл в приёмную палату к царевне.

Выслушав Мирославу, Софья легонько пристукнула ладонью по ручке своего кресла: – А я чувствовала, нет, я знала, что они зашевелятся – вороги…. Снова все нити обрывают, и своим пёсьим хвостом следы заметают, ох уж эти Курицыны….

Да, – резко сменила тон государыня, – ты молвила, что двор, где нашли тюремщика-отравителя находится под покровительством князя Шастунова?

– Вроде так, – подтвердила боярыня, мысленно в очередной раз, удивляясь способностям своей госпожи – запоминать все детали любого разговора в мельчайших подробностях.

– Неужели и он в сговоре с Курицыными? Тогда Ласкарям стоит опасаться и его мести, сейчас он в силе, даже мне будет непросто их защитить…. Но покуда суть, да дело, мы попробуем Курицына-дьяка, через нашего государя немного окоротить.

– Ой, матушка, неужто самому государю об острожных молвить станешь? – изумилась Мирослава.

Софья в ответ снисходительно улыбнулась.

– Нет, глупая, но кое-что сказать я ему найду. И пусть Курицыны думают, что это бабьи капризы, это даже во благо, такие мысли от главной сути всё укроют. Молодшему Ласкарю же, моим словом вели этого купчишку, что на этом гнилом разбойном дворе бывал, сыскать живого или мёртвого. Я мыслю, что уже конечно мёртвого, но в этом надо удостовериться.

– Да, матушка, всё передам.