В тени креста

Греки как клещи вцепились и не отстают, подбираются всё ближе. И мертвецов уже целых хоровод. А между тем, как ты сам знаешь, на Москве сейчас только младшой из них, а где остальные? Вот то-то, и я не ведаю. И что они замышляют, а может уже и делают, о том тоже, только гадать можем, притом, что кажный раз, как они исчезают из поля зрения – что-то происходит, то Лукомского споймали, то Никея сграбастали. Мыслю, что ежели бы они не страшились, что мы имеем от государя заступу, то по их воле…, мы с тобой оба кормили бы уже червей своими телами.

– И что с того? Ради того дела, что мы задумали разве это цена? А отступать нам не след. Я так думаю, брате, коли взял топор – топори.

– Эх, – глубоко вздохнул дьяк Фёдор, и чуть покачался всем телом из стороны в сторону, – кажный день прошу у Господа сил, выдержки и разума – продолжать то, что мы начали. Ещё помощников, верных в делах, прошу. Ведь вот энтот Епишка, сызнова напортачил – отраву-то пленникам дал, но жратвы тюремной для них пожалел.

– Ну, с Епишкой мы уже управились, он теперича своих мертвецов сам по пути в ад догоняет, – мрачно изрёк Волк.

– Толку-то…. Кажный раз приходится за всеми подчищать. То Епишка, то теперь за твоим псарём….

– Ты думаешь, что и Гаврилку надоть тоже, того? Крякнуть? – поднял брови Волк.

– Какого Гаврилку? – не понял Фёдор.

– Ну…, псаря маво….

– Нет, конечно! – недовольно махнул рукой дьяк, – так людей и вовсе не напасёшься! А люди…, люди они нам теперича будут ой как нужны! После тех потерь, что случились в Новагороде, теперь кажный оставшийся в деле человек гожается. Хотя бы, до тех пор, покуда новых не соберём. И это, милай, твоя забота!

Как некстати всё произошло с Лукомским… Именно сейчас всё так завязалось…, а нам со всей этой историй теперь будет сложнее узнавать о задумках грекини Софьи и её окружения.

– Это где? У греков что ли? Так ты для этого хотел приветить молодого Беклемишева? Но он, же с ними навроде как не в дружках….

– Шире зри, брате, я же тебе о другом толкую: пора понять, сможем ли мы приветить к себе ту «Луну», которая ноне многими тайнами ведает, на своём месте она нам была бы зело полезна.