Путь

В словах сотрудника службы безопасности Сомов обратил внимание на два момента: первое – это фраза «были следователем», значит, теперь он уже не следователь и, скорее всего, не сотрудник полиции, причем уволенный ещё вчера. «Ну что ж, – подумал Сомов, – какая бы система не была грязная, а публично себя порочить она не позволит». Второй важный момент – это акцент допрашивающего на том, что доказательств достаточно. Конечно, он может блефовать, но какой может быть блеф, когда в его машине нашли оружие и полно наркотиков.

Значит, не просто решили припугнуть, а реально собираются посадить.

После этого следователь ещё спросил о связях Сомова с какими-то людьми, которых он не знал. Иван Палыч так откровенно и ответил, что слышит эти фамилии в первый раз и ещё раз повторил, что не имеет к найденным в машине вещам никакого отношения.

После этого сотрудник службы безопасности оформил протокол допроса, Сомов прочел его, убедился, что все записано верно, и подписал его.

Закончив допрос, один из группы захвата, которая его задерживала, отвел Сомова в камеру предварительного заключения, где снял наручники. Так как Сомов был бывший сотрудник полиции, то его посадили в отдельную камеру. Он в тишине ходил из угла в угол и потирал затёкшие руки.

«Да, интересное развитие событий, – сам себе говорил Сомов, – ну а на что другое я рассчитывал? Моя слитая в интернет информация доставила и еще доставит много неприятностей очень серьезным людям, поэтому и реакция последовала жесткая.

Я должен ещё благодарить, что меня просто не пристрелили в подворотне или я вообще не пропал без вести. Значит, у человека, который принимал по мне решение, ещё остались крохи человечности».

Боль в руках прошла, и Сомов улегся на койку и закрыл глаза. Было уже далеко за полночь, день был очень насыщенным, но сон пока не шел.

«А может, всё таки, припугнут, чтоб закрыть рот, и выкинут? – продолжал размышлять Иван Палыч.

 – Нет. Если я выйду, то смогу пойти в какое-нибудь СМИ или наоборот, какой-нибудь активный журналист сам меня найдет. А этого они допустить не могут, – значит, точно посадят».

Иван Палыч понимал, что его как бывшего сотрудника органов посадят не на обычную зону, а в специальную, для таких же, как и он, а там и режим, всё-таки, помягче. Конечно, любая тюрьма – это не дом отдыха, но не тюремных трудностей сейчас боялся больше всего Иван Палыч.