Carved Rocks. Пригород

– Я не понимаю, что вы говорите? – сказал офицер, а после обратился в сторону, – я слышу только шипение.

– Дайте мне поговорить с дочерью!

– Кажется, он бросил трубку, необходимо проверить пригород, – отчитался перед кем-то офицер и повесил трубку.

Стив ударил со всей силы по столу. Стены будто стали давить на сознание. Он никогда не чувствовал себя настолько одиноким. Полиция не знает, где он. Что там полиция, он сам этого не знает.

Каждый день ждать звонка от дочери, слышать её голос и знать, что с ней все в порядке – стало смыслом его жизни.

Стив открыл мини-бар и нашёл взглядом бутылку виски. Он обещал дочери больше не пить, но эта бутылка лежала на особый случай – на день его рождения.

Но он нарушил своё обещание, когда остался отмечать этот день в баре, а очнулся в богом забытом месте.

Виски мягко касалось языка, чуть обжигало горло, спускалось ниже и расслабляло тело, одурманивало разум.

Утро разогревалось и началось оно с невыносимого для Стива пения птиц. А в голове звеел колокол.

Мужчина уснул на полу в обнимку со своими берцами. В стороне – автомат и пустая бутылка. Кроме бардака в гостиной, Стив первый раз, за время пребывания в этом месте, ощутил весь букет ароматов, что гуляли по его дому. Он стал понимать, что его положение все хуже, и отсюда выхода нет.

– Твою же, как же болит башка… – сказал Стив. Его тело, словно набили ватой.

– Давно я так не отрывался.

Стив присел за стол в ожидании звонка. Первый раз она позвонила в двенадцать, и теперь не хватало всего минуты. Но телефон все молчал и молчал, прекратилось даже пение птиц, и как-то странно опять давили стены. Спустя час, мужчина слышал, как бьется его сердце, и ощущение одиночества усиливалось с каждым ударом в груди.

Мужчина сжимал кулаки, мышцы набухали, казалось, что ещё немного, и они лопнут.

Стив резко встал и заходил по гостиной. Ему хотелось крушить и убивать, но мысль о том, что в любой момент может позвонить дочь, сдерживала его.

– Прости меня, доченька… – сказал убийца и вышел из дома. Небо потемнело, как перед штормом, и уже моросил дождь.

Стив промок до нитки, но дошёл до бара. Все его тело сжималось, но не только от холода. Он боялся заходить в эту дверь. Но ноги несли его сама собой.