Оксюморон

Мне вдруг отчётливо стало ясно, что здесь, именно здесь, что-то должно для меня начаться и вместе с тем здесь же что-то должно закончиться навсегда. Я не мог себе объяснить, чем именно моя душа обязана этому месту посреди моей северной унылой родины, месту, в котором я никогда прежде не был, моя память и мой опыт ясно свидетельствовали мне об этом. И вместе с тем было чувство что я как раз нигде кроме как здесь и не бывал никогда. Словно и моя московская жизнь и всё чем наполнена моя память, всё, что я принёс с собой к этому месту было если не краденным, то как бы не на полном основании моим.

Я прошу тебя, читатель, проявить терпение и понимание к моим попыткам объяснить моё тогдашнее состояние. Ибо это задача отнюдь не лёгкая. Я как будто внезапно осознал, что всему своему опыту я был не вполне хозяином, а лишь временным пользователем. Не знаю понятно ли я объяснил. Моё тогдашнее состояние должно быть мог бы понять ребёнок-сирота, взятый на выходные кем-то из педагогов домой и тем самым ненадолго погружённый в иллюзию счастливой семейной жизни, иллюзию, каждая секунда пребывания в которой отравлена осознанием того, что совсем рядом проходит граница с реальностью, которая рано или поздно вступит в свои права.

Тогда, сидя в высокой траве у ночной дороги, помнится, я приписал все эти ощущения пережитым за последний день волнениям и остаткам не выветрившегося из крови алкоголя.

Вскоре поднявшись с земли, я отряхнулся, вернулся к машине и продолжил свой путь.

Дорога убегала в даль среди залитых лунным светом бескрайних полей.

Мой Мерседес легко катился по ней вперёд. В салоне было свежо. Я хотел включить радио, но оно не работало. Я посмотрел на часы они показывали без трёх минут полночь.

Вскоре в дали показался мост через реку. В свете молодой луны мост напоминал въезд в средневековую крепость, хотя вместо старинных башен и крепостной стены или чему там по списку полагается иметь средневековому замку, на противоположном берегу маячили трущобы среднестатистического полуживого российского провинциального городка.

Я остановился, включил в салоне свет и достав из бардачка атлас сверился. Мой атлас ничего не сообщал об этом городе. Это было странно, но самое странное заключалось в том, что я не смог как ни старался найти дорогу, по которой я ехал.

Странно, думал я. В прочем причина могла заключатся и в том, что атлас мой был издан раньше, чем была проложена эта дорога. Да, всё могло бы быть и так.