Диалог с оружием

– Эй ты там уснул, где мое такси

– Слушай тут такое дело, мне на ум ни одного номера такси не приходит, может у тебя есть варианты?

– Ха такси, я похож на того, кто ездит на такси?

– А я что похож?

– Погоди не надо такси, можно моему знакомому позвонить, он меня заберет, вот его номер 8********** зовут Леха, называй его Лёха, если назовешь Алексей, то он повесит трубку, ему часто недоброжелатели звонят и обычно зовут его Алексей, ну он трубку сразу кладет.

– Ага ладно, сейчас.

Набрав номер пошли гудки, он ответил

– Да

– Алло это Лёха?

– Да, а кто спрашивает?

– Это знакомый Артема, который занимается перевозками, он сейчас в довольно плохом состоянии находится и просил, чтобы вы его забрали

– Напился что ли?

– Тут не все так однозначно, я думаю на месте лучше увидеть, чем так говорить

– Хорошо куда ехать то?

Я сказал ему адрес и пошел к Артему, а он уже отпил треть водки что была в бутылки,

– Черт, Артем я же говорил ее лучше не пить, что не понятно в моих словах?

– Все ок Миша, меня водка не убьет.

И ради кого я волновался? Его избили, забрали цепочку, в полицию он идти не хочет, еще и выпить решил. Ладно дождусь его друга и пойду домой. Артем часто кидал камешки в мой огород. Даже не в мой, а в огород моего поколения. Знал бы он, что я не имею ничего общего с моим поколением. В основном классические высказывания на тему, Вы живете неправильно, не образованные шастаете, вот раньше да была жизнь.

Глядя на его разбитое лицо и пьяный взгляд, я усмехался про себя.

Леху ждать пришлось недолго. Через 10 минут приехал Лёха на стареньком мерсе. Вышел из него высокий мужик, темные волосы, широкое лицо, перебитый нос, широкое телосложения, как будто из качалки вышел. Его серые глаза уставились на нас с Артемом.

Одет он был в черные брюки и серую футболку с собачкой. Белый алабай красовался на его футболке. Обут в тапочки, дешевые такие, еще и носки надел. Похвально, носки это, то что надо.

Поздоровавшись он похлопал Артема, последний уже не мог нормально объяснить, что произошло. Прошли минуты, а у него уже язык заплетается. Мне стало совестливо, продавщица ведь сказала лучше не пить такое. Вообще она виновата, нельзя такое продавать.