Алевтина

Холод шел от труб, растянувшихся под потолком, как паутина толстых и тонких, водопроводных и канализационных, с некоторых словно пот капала вода.

В тишине эхом раздавалось цоканье женских каблучков. Доктор поднял глаза на мать девочки, та немного нарумянилась. Кабинет ждал приближения новых гостей.

– Так, маленькая мисс, ложится на кровать, а большая ждет в коридоре, – скомандовал Михаил Степанович, но потом исправился, – то есть, вас, я попрошу подождать меня в коридоре.

Мать девочки улыбнулся, заметив смущение доктора.

– Сегодня последний день твоих страданий, Кариночка и твоя головка больше не будет тебя донимать. Сегодня ты поправишься, – начал доктор. Девочка лежала спокойно в ожидании чуда.

Изобразив улыбку, она промолчала. В этот день у нее голова не давала покоя с ночи, словно ее пронзали кинжалы, ковбои устроили между собой перестрелку и никто из них ни как не мог попасть в цель. «Скоро это кончится», – эхом отозвались слова в ее голове, и карие глазки закрылись.

– Сейчас тебя укусит комарик, – сказал доктор, натирая ей обратную сторону маленького локтя спиртом.

С ее болезнью и частыми посещениями врачей она знала, что такое укол и знала какой большой комарик и как сильно он кусает.

– Тык. Ну, вот и все, – произнес доктор, стирая спиртовой ваткой капельку крови, – теперь полежи здесь полчасика, и я приду, чтобы рассказать тебя сказку.

Девочка уже спала, и не ответила, когда он погладил ее тонкое плечико.

В коридоре ждала мать.

– Михаил Степанович, – начала она с какой-то искренней тревогой в голосе, – дело в том, что я хочу уйти от мужа…

– А я здесь причем? – спросил, не дослушав, доктор, – это ваше дело.

– Я уйду от него после лечения дочери, и заберу ее с собой, я хочу, чтобы он не знал, куда мы уехали, у меня к вам просьба.

– Я не могу вмешиваться. Поймите меня.

– Я вас прошу. Вы моя последняя надежда, только вы сможете мне помочь.

Доктор замялся, отвернулся. А потом сказал, медленно поворачиваясь:

– Возможно, я пожалею об этом. Что от меня требуется?

Молодая женщина улыбнулась своей обворожительной улыбкой.

– Поменяйте ее имя в тетради на Алену.

На его лице проявилось недоумение.

– Я вас прошу доктор, – уговаривала она.

– А если я случайно оговорюсь и назову ее старым именем, времени же очень мало, я не успею исправить.