Возмездие Приста

С тех пор мистер Прист боится высоты – Уилфред сделал паузу и добавил – И диких кабанов, конечно же! Ему пришлось нелегко, когда он расследовал дело в Париже, так как там ему необходимо было подняться на Эйфелеву башню, чтобы собрать улики. Он справился со своей фобией.

Рене внимательно слушала дворецкого, который складывал рассказ так, словно он сам присутствовал в тех местах, при тех событиях.

– Когда ему было пятнадцать, отец бросил их семью по непонятным причинам. Ещё через год пришло известие от анонимного автора о том, что отец мёртв.

Уилфред подлил девушке вина и продолжил:

– Мистер Прист замечает то, что не видят другие. Его внимание к мелким деталям и наблюдательность заслуживают похвалы. Он обладает уникальным складом ума, поистине феноменальным! – восхищался своим хозяином Уилфред – Но в то же время этот человек просто невыносим.

– Раньше ты не жаловался – Прист вошёл в гостиную бесшумно – И в чём же мои недостатки, Уилфред?

– Это что? Фальшивая борода? – дворецкий проигнорировал его вопрос.

Прист был одет в грязную поношенную одежду, лицо его было испачкано золой, и он напоминал нищего.

– Вас не узнать, Кристофер, – засмеялась Рене – Что вам удалось выяснить?

– После еды вам, Рене, придётся переодеться. У вас такой же размер как у моей жены, мэм, так что мы подберём вам наряд – Прист отлепил искусственную бороду и пошёл умываться и приводить себя в порядок.

Из ванной комнаты, под звук льющейся воды он продолжал разговаривать:

– Стэнфорд будет праздновать своё пятидесятилетие. На приём прибудет много гостей. Без приглашения не попасть туда, и нам придётся освоить навыки лазания, – переодевшийся Прист присоединился к их пиршеству, вооружившись вилкой и ножом.

Рене немного удивилась новостям, но она была готова ко всему, лишь бы её жизни не грозила опасность.

Прист выпил вина, наколол на вилку кусочек курицы, обмакнул его в соусе и положил его на язык.

– Или я так голоден, или ты превосходный повар, Уилфред! – признался Кристофер, уминая курицу за обе щёки.

– Думаю, и то и другое, сэр, – не скромничал дворецкий, загордившийся своими рецептами, – Голод – лучшая приправа к пище.