Возмездие Приста

И чтобы не возникало проблем, мы должны беспрекословно их выполнять и следить за каждым событием, происходящим в этих стенах, будь то посещение какого-либо пациента родственниками или попытка суицида. Мы всё держим под контролем, и ничто не остаётся незамеченным.

– Я понимаю, мистер Хилтон, но у меня мало времени, и хотелось бы побыстрее встретиться с Эриком.

Главный надзиратель расслышал в голосе посетителя нотки раздражения и попытался исправить положение, начав интенсивно рыться в картотеке, с целью найти историю болезни Эрика Люпино.

– Ага! Вот она – надзиратель Хилтон вытащил документ из ящика и заглянул внутрь – Не хочу вас расстраивать, мистер Прист, но недуг этого пациента лечат электрошоковой терапией, сильнейшими транквилизаторами и ледяными ванными, и он вряд ли сможет с вами общаться.

– И всё же – настаивал детектив – Позвольте мне задать ему пару вопросов.

– Ну, хорошо. Только я вас предупреждал – надзиратель протянул Присту перо – Распишитесь, пожалуйста, в журнале посещений.

Уже в коридоре Хилтон продолжил читать медицинские записи:

– Его симптомы лечению препаратами не поддаются. Люпино до сих пор твердит, что его преследует потусторонний голос, который приказывает ему содрать с человека кожу. И на следующей неделе собирается консилиум. Будут обсуждать вопрос об оперативном вмешательстве. Сюда, пожалуйста, – надзиратель свернул к винтовой лестнице.

– Как странно, – задумался Прист, поднимаясь наверх по крутым ступенькам, – Его полгода лечили бесполезными препаратами и били током, и только сейчас вспомнили о лоботомии.

– Видите ли, детектив, нашей старой больнице требовался капитальный ремонт, новое оборудование и лекарственные препараты. Поэтому мы не могли отказаться от столь щедрого предложения.

– Вам платили за то, чтобы вы не трогали Люпино – догадался Прист – А когда прекратили спонсирование, доктора, наконец, решили начать настоящее лечение.

– Не знаю, сэр. Этот человек предпочитал оставаться в тени – Хилтон врал, и это было слышно в его дрожащем голосе. Видимо, ему заплатили за молчание.

Благородный человек знает только долг, Хилтон же оказался низким человеком, знавшим только выгоду.