Черный коршун

С этими словами он встал и, не дожидаясь ответа соратников, подхватил императрицу под локоть и быстро вышел из зала Совета.

Глава 4. Ответный ход

Некоторое время высшие чиновники государства сидели неподвижно, молча глядя вслед ушедшим. Первым завозился барон Ворчнун, у которого болела нога.

– Он не отступит, – сообщил барон, морщась и наклоняясь, чтобы помассировать больное место. – Не захочет терять лицо перед императрицей.

– О да, – кивнул Осард. – Без нее его можно было бы уговорить, но сейчас…

Дэдмор задумчиво почесал нос.

– Собственно, – произнес он, в очередной раз выстраивая в уме комбинацию, – на любую проблему можно найти решение.

– Только не так, как в прошлый раз! – мгновенно отреагировал Осард. – Никаких ядов, зелий, сомнительных лекарств… Не забывайте, наследник нам нужен. Если правящая династия то и дело прерывается, ни о какой стабильности в государстве не может быть и речи.

– Боже мой, – всплеснул руками Дэдмор, – за кого вы меня принимаете?

Комната, отведенная под заседания Тайного совета, не отличалась роскошью.

Помещение выбирали не для длинных, на много часов, совещаний, а для переговоров, которые никто не мог бы подслушать. Именно поэтому здесь никогда не было драпировок, за которыми мог бы укрыться любопытный слуга. Не было и камина, трубу которого умельцы порой использовали как слуховой канал.

Зал заседаний Тайного совета

Но даже здесь, в кругу особо посвященных во все тайны государства, Дэдмор не желал сознаваться ни в чем предосудительном.

– Тиина, как вы все помните, яд приняла сама, – произнес он тоном оскорбленного достоинства. – Передал ей это снадобье монах, к которому я не имею ни малейшего отношения. Более того, опальная императрица больше суток прятала полученное зелье, опасаясь, что при обыске его отнимут. Так что ее решение уйти из жизни…

– Мы знаем, знаем, – кивнул Леккур.

– Что же касается Мироам, – не успокоился Дэдмор, – то, во-первых, она жива и благополучна, а во-вторых, она сама призвала меня. Да. Призвала и на коленях умоляла дать ей средство… Это, кстати, был лекарственный препарат! И не моя вина, что благосклонность императора к бедняжке не вернулась. Любовь – такая тонкая материя, что нам, смертным, не дано…

– Успокойтесь, князь, – Леккур сделал вялый жест.