Стеклянная любовь. Книга вторая

И Слава успокоился, чему в немалой степени способствовала вовремя выпитая водка, и, не увидев больше ни одного неприятного лица, благополучно добрался до своего столика, где ждала его радостно улыбавшаяся Снежана, а на столике дымилась в двух тарелках жареная свинина и переменчиво сверкали на покатых боках бутылки шампанского цветные блики.

– А я уже думала – ты не придешь! – с искренней радостью в голосе встретила его возвращение Снежана.

– Разве я похож на сумасшедшего?! – резонно спросил Славик, по хозяйски усаживаясь на свое место и довольно потирая руки при виде огромных жирных эскалопов, холодной бутылки шампанского и двух пустых бокалов.

– У тебя только что возникли какие-то проблемы, Славик?! – озабоченно спросила она.

– С чего ты взяла?! – вопросом на вопрос весело ответил Славик, привычным движением взяв тяжелую бутылку правой рукой за горлышко. – Ну что – по бокалу?!

– Славик – обожди, пожалуйста, минутку… – как-то непривычно робко попросила Снежана.

Он вопросительно взглянул на нее и пальцы левой руки, начавшие уже раскручивать проволочное мусле пробки, замерли в воздухе.

– Скажи, но только честно – я тебе нравлюсь?!

– Разве ты можешь кому-то не нравиться?! – он послушался и оставил бутылку в покое. – Несмотря на появившуюся в моем поведении некоторую раскованность, я все равно не могу поверить, что это – чудо общения с тобой, происходит со мной наяву!

– Как красиво и точно ты выражаешь свои мысли! – как будто бы по-настоящему восхитилась она, откинувшись на спинку стола и живое золото ее волос издало, как почудилось Славику, тонкий звон из реестра тех, про которые говорят: «малиновый».

И опять брови Славика выгнулись изумленными дугами кверху:

– Что с тобой, Снежана – ты же едва знаешь меня!

Снежана резко вскинула голову, причем опять явственно послышался тот же самый едва уловимый «малиновый» звон. Славу несказанно поразили слезы, блеснувшие в огромных смарагдовых глазах его удивительной новой знакомой.

Он заметил, как одна слезинка повисла на кончике длинной изогнутой ресницы, но Снежана моргнула, и слезинка упала вниз:

– О, Боже – я еще могу плакать! – Снежана быстро справилась с минутной слабостью, слезы высохли, и она вдумчиво посмотрела в глаза Богатурова.

Из-за проклятого цветомузыкального сине-красного полумрака он не сумел точно понять выражение пристального взгляда девушки.