Стеклянная любовь. Книга вторая

– Я не голодна, милый! (у Славы взлетели брови на лоб, а в лице официанта приветливости заметно поубавилось) Возьми что-нибудь себе, а обо мне не беспокойся!

Крайне смущенный и счастливый Слава, не задумываясь ни секунды, заказал:

– Две свинины с мандаринами и бутылку шампанского!

Когда официант ушел выполнять заказ, Слава сказал Снежане:

– Надеюсь, что, хотя бы шампанского «за Новый Год» ты со мной выпьешь!

– Может быть! Но свинину я есть не буду, я же сказала тебе, что не голодна.

– Это я себе обе свинины взял! – несколько смущенно объяснил Богатуров.

– Ты сильно голодный, да? – заботливо поинтересовалась Снежана.

– Да – когда я сильно нервничаю, то всегда страшно начинаю хотеть есть.

– Ты сильно сегодня нервничал?

– Да – был очень сложный экзамен… – Слава запнулся, так как внезапно вспомнил Боброва и Эксперимент, на котором обязательно обещал присутствовать, и ему сделалось страшно стыдно перед Владимиром Николаевичем.

Слава бросил на Снежану взгляд, полный растерянности и сомнения.

Она понимающе ему улыбнулась:

– А ты где, Славик, учишься?

– На философском факультете нашего Рабаульского университета…

– Славик! – неожиданно прервала его Снежана. – Ты, наверное, так сильно смутился, из-за того, что я назвала тебя «милый»? Ты не обижайся, но я специально так поступила, чтобы на меня не пялился этот наглый неприятный официант. К тому же, – она запнулась на секунду, как если бы принимала важное решение, и добавила: – ты, действительно, очень милый – в хорошем, общепринятом, смысле этого слова.

Славины мысли расползлись на «раскоряку», и он верно решил, что без вторых ста или даже ста пятидесяти грамм водки мысли в правильную упорядоченную кучу ему не собрать и не принять оптимального решения в создавшейся непростой ситуации.

– Извини, Снежана – я сейчас вернусь! – он поднялся из-за столика и быстро зашагал к бару, стараясь не смотреть по сторонам, интуитивно догадываясь, что благодаря кажущейся близости с роскошной красавицей, может сейчас являться объектом всеобщего пьяного внимания со стороны многочисленных посетителей и посетительниц ресторана.

По ту сторону стойки бара Славу, оказывается, с нетерпением ждал Шурка Романенко.

– Ну, ты, старик, даешь! – с уважением произнес Шурка.