Стеклянная любовь. Книга вторая

Неожиданно его осенило, что он видит контуры зданий Лабиринта Замороженных Строек, а, следовательно, четыре жилых двенадцатиэтажки, чьи квартиранты активно готовились к встрече праздника, являлись пока единственными обитаемыми домами Проспекта Ашурбаннипала, и самый ближний из них к Славе и был, наверняка, тем самым знаменитым, в своем роде, домом «номер один».

Все-таки его, конечно, сильно удивляло полное отсутствие прохожих и автомобилей на тротуарах довольно широкого проспекта, но, отбросив малодушные и, безусловно, глупые сомнения, Слава быстро засеменил длинными ногами по направлению к освещенным изнутри двенадцатиэтажным панельным жилым домам.

Без особых приключений, так и не встретив ни одного человека, осыпаемый, упорно не ослабевающим тихим снегопадом, он вскоре достиг первой из четырех «двенадцатиэтажек», оказавшуюся, действительно, домом «номер один» и при свете яркого неонового фонаря, освещавшего вход в первый подъезд, он увидел массивную металлическую доску, прикрепленную на высоте человеческого роста.

Опять же смутившись тому непонятному обстоятельству, что во всем многоквартирном доме совсем не хлопали двери подъездов, Слава, однако, смело подошел вплотную к памятной доске и прочитал приваренную латунными буквами стилистически неуклюжую надпись: «Этим двенадцатиэтажным домом под номером „один“ по Проспекту, справедливо названному именем великого государственного деятеля и полководца Древнего Востока, грозного и справедливого царя Ассирии Ашурбаннипала, начинается заселение советскими людьми нового района нашего города».

«Дело обстоит гораздо хуже, чем можно было предполагать с самым смелым коэффициентом приближения! И, это, по моему, никакая не бронза!» – Славик не выдержал и легонько присвистнул, невольно отшатнувшись от доски. А, может быть, он отшатнулся по той причине, что слева скрипнула подъездная дверь и противоестественная тишина Проспекта Ашурбаннипала оказалась впервые нарушенной.

Повернув голову влево, Слава увидел какую-то женщину без головного убора, в распахнутой шубейке, с темными патлами волос, торчавшими во все стороны, словно прутья в вороньем гнезде.

Женщина бегом сбежала по ступенькам крылечка, за нею выбежал мужичок примерно такого же «пошиба», как и она.

– Маруся – обожди! – голосом пропитым и несчастным крикнул мужичок.