Истины нет. Том 2

– Яви настоящий облик, – громыхнул Аватар, – чтобы я мог сокрушить тебя во имя Него!

– Ну, это еще вопрос.

При этих словах незнакомец коснулся рукой вешки, и Илур ахнул, затрясся и осел, обхватив рукой кованый сапог Аватара: вешка заколыхалась, как паутина под весом паука, и вдруг рассыпалась градом искорок. Исчезла, растворившись в пустоте.

– Как видишь, я тоже обладаю некоторыми возможностями. Даже смею утверждать, что они несколько, – тут он саркастически дернул краешком губы, – превосходят твои.

Но так и быть, выполняй свой долг, Перерожденный.

– Зачем явился тогда? – сквозь зубы процедил Аватар. – Проклятый останется со мной, и его ты не получишь.

– О нет. Оставь его себе.

– Тогда зачем?

– Поглазеть, – незнакомец снова ухмыльнулся.

Ноздри Аватара раздувались от гневного, яростного дыхания.

– Уж поглазел! – рявкнул Энглуд. – Доволен?

– Ты прости, светоносец, я убрал все вешки.

Илур непроизвольно глянул за спину: изумрудного сияния больше не было.

Незнакомец не соврал.

– Всякому путнику из Великого Кольца на пути в Нейтрали надлежит другому оказать помощь, коли потребно. Стих пятый, третья песнь. Ходящий помогает мне, я помогаю ему. Это цикл жизни.

Незнакомец вдруг неожиданно посмотрел на Илура и встретился с ним взглядом. Викарий вздрогнул и закричал от ужаса: он увидел не ряженного в белые одежды мужчину, а косматый густой туман, будто вся нежить встала облаком, закружилась и завертелась. Показалось чудовищное лицо из змей, и холодный страх наполнил каждую его клеточку.

Страх, тянущийся из самого детства: с момента, когда висящий на крючке плащ кажется безголовым мертвенем, а каждая тень похожа на кикимору или многоножку.

И все в мгновение исчезло.

– К-кто это был? – пролепетал Илур, пытаясь подняться, но ноги все еще не слушались. – И он видел вешку, и смог убрать ее. Это и есть один из ходящих? Он сказал, что помогает ему.

– Нет. Вставай, – прошептал Аватар в глубокой задумчивости. – Но он тоже видит.

Вставай, идем. Ты еще нужен, проклятый. Теперь ты нужен как никогда.

2.

В это свежее утро, наполненное большими каплями росы и ленивым солнцем, ворота Святого Бенета уже были перегорожены цепями, несмотря на обычаи. И за ними на виду, хоть и в тени, стоял ряд городского охранения из тридцати гвардейцев. «Красные мундиры» – сплошь дворяне первого клина, правда, не самого высшего сословия, но зато самого преданного почившей королеве.