Истины нет. Том 2

Если бы не существовало наследников трона, из всех присутствующих за титул могли бы поспорить лишь двое – он и герцог Крон Лауциз. Но последний всегда обладал ничуть не меньшей поддержкой среди членов Созыва и потому смотрел на Марка с не меньшим вызовом. Он был моложе, обладал горячим темпераментом и острым умом. И он не поднялся, чтобы приветствовать другого претендента на корону, что выглядело как дерзость. Марк заметил это и ухмыльнулся: он уже думал над тем, что стоит вызвать его на рыцарский поединок и убить.

Но это сразу привело бы к гражданской войне, которая ввергла бы Алию в пучину хаоса. Победителей бы не оказалось. А соседи-стервятники растащили бы земли по кусочку. Понимал это и Лауциз, а потому между двумя сильнейшими сохранялся холодный мир. Но каждый понимал, что плохой мир гораздо лучше хорошей войны.

Марк с гордо поднятой головой прошел к своему месту. Тишину, возникшую при появлении герцога, нарушил сухой и жилистый священник – архиепископ Гилладский.

– Приветствую последнего из претендентов на корону, – Бенегер Женуа поклонился, и тут все последовали его примеру.

– А этот зачем тут? – едва слышно одними губами прошептал Марк.

Призрак усмехнулся, давая понять, что он догадывается, но предпочитает молчать.

– Прошу всех занять свои места, – добавил стоящий рядом с ним другой старик, одетый богато и опирающийся, впрочем, совершенно для виду, на дорогой, инкрустированный самоцветами посох. – Я Берг Конфлан, могу говорить от имени двора королевы.

И именно я засвидетельствую происходящее на Созыве.

Присутствующие, прекратив перешептывания, заняли свои места.

– Мрачные события, темные и неожиданные, собрали всех владетелей графств в этом зале, – продолжил говорить юстициарий, – но скорбь и траур не могут длиться вечно, и нам надлежит сделать, что должно. Наша большая и великая страна не может оказаться в раздоре, без головы и раздираемая на части гражданскими волнениями, ибо это на руку всем нашим соседям, которые не преминут откусить по куску.

По залу прокатился несогласный ропот.

– Тишина! – рявкнул Конфлан, словно перед ним были не высокородные мужи и дамы, а первогодки-студиозусы. – Этого площадного, базарного вздора я не допущу! Несмотря на то, что некоторые из вас имеют вспыльчивый норов, а другие считают себя выше остальных, и кто-то и вовсе уже мнит себя королем. Никто еще не король! Все равны один одному в этом зале.