Отражение мертвой любви

Я потрогал себя за плечи, ребра, локти и, не считая нескольких ссадин, понял, что мое положение гораздо лучше, чем внешний вид. Куртка разорвана, один ботинок слетел. Ощупав лоб, я увидел кровь на кончиках пальцев, видимо мне тоже немного досталось.

– Все в порядке, – сказал я. – Но, думаю, ему точно понадобится помощь. Похоже, он хорошо ударился головой при падении.

Минуту я искал свой ботинок среди разбросанных манекенов. Наконец, надев его на ногу, я вышел из обломков витрин и услышал хлопки столпившихся людей.

– Ты молодец, парень, – крикнул пожилой человек с заднего ряда. – Не каждый бы сумел так быстро среагировать.

Повернув голову в сторону автомобиля, что чуть не угробил мою и без того хреновую жизнь, я увидел мужчину, который носился вокруг своего железного монстра и о чем-то громко разговаривал по телефону. Видимо на то, что он чуть не убил человека, ему было плевать. Посмотрев на меня, он даже не заострил внимания, а просто продолжил что-то бурно обсуждать по сотовому.

Неисправимый козлина, подумал я.

Через пару минут подъехала скорая помощь. Санитары вытащили каталки и аккуратно погрузили пострадавшего. Проведя первичный осмотр, они сообщили мне, что его жизни ничего не угрожает и что я с чувством выполненного долга могу идти домой, если у меня нет никаких жалоб. С улыбкой на лице я проводил карету скорой помощи, но как только я собрался уйти и хорошенько выпить, приехали полицейские, и следующие несколько часов меня мучили вопросами, как все случилось и почему.

– Ты совсем обалдел!

Вот что я услышал первым, когда моя нога переступила порог квартиры.

– Ты видел который час, Кир? Ты почему на телефон не отвечаешь? Где ты шлялся?

Стоя в сером халате, с кружкой чая в руках и пунцовыми щеками, Катя раз за разом сдувала челку с лица, так явно, что мне хотелось съездить ей ладонью раз другой.

– Меня сбила машина.

И только тогда ее величество обратило внимание на мой внешний вид, наблюдая за которым можно сделать выводы, что я точно не был посетителем в стриптиз-клубе. Подойдя ближе, она рассмотрела меня повнимательнее, и гримаса злой жены перешла в гримасу менее злой жены. Обычной Кати, так я ее всегда называю.