Под прицелом взгляда

А теперь, ты притащил его братана, еще и в тот момент, когда сам Мечник в городе! Ты дебил, Цезарь, скажи мне, пожалуйста? Ты чё Вика не знаешь, не помнишь, какой он дотошный? А тем более если рядом с нами его братец, то он нам все карты обосрать может! Ты, Макс, извиняй, но твой брат – тот еще геморрой.

– Да ладно, чуваки! Я же не мой брат! Я свой, поцы! Да мне пофиг на него. Он сам виноват. Свалил на пять лет, а сейчас приехал и нотации читает.

– Ты так про брата не говори, – перебил его Цезарь.

Максим облокотился на стул, провел рукой по своей бородке и примолк.

– Может, он обратно вернется к нам? Может, у него мозгов прибавилось в столице? – Спросил Герман.

– Не, Гера, ты же знаешь Вика, – сказал Цезарь. – Он твердолобый, упертый баран. Тем более после того, что было, точно нет.

– А что было-то, чуваки? – Спросил Макс.

– А вот это, малой, уже точно не твоего ума дела! И не смей об этом больше спрашивать, ни у нас, ни тем более у своего брата! – Сказал Гриша.

– Лады! Не мое дело, так не мое дело! Да мне и насрать, если честно. Я хочу заработать деньжат, вот и все. Я не Витя, так что говорите, что от меня требуется, и я сделаю.

– Давайте дадим парню шанс, – начал Цезарь. – Пацан нормальный, делал для меня пару дел, все без сучка отработал, как надо. За него ручаюсь!

– Ну, смотри, Цезарь, – сказал Герман.

Герман и Григорий встали из-за стола и попрощались рукопожатием с Цезарем и Максом.

– Объяснишь парню, что завтра от него будет требоваться. – Уходя, сказал Гриша.

Двое парней вышли из ресторана, внутри все так же играла спокойная музыка, и светил тусклый свет. К столику, за которым сидел Максим с Цезарем, подошла официантка и спросила, что они будут заказывать. Парни заказали чай с десертом, и Цезарь начал объяснять Максиму суть дела.

– Теперь ты с нами, Макс. Но всегда помни про ту цитату из фильма, что я тебе говорил. Помни и никогда не забывай!

Глава 11

Желтый автомобиль «Волга» с надписью такси и соответствующей шашкой на крыше разрезал лужи на мокром асфальте. Водитель оказался очень спокойным и сдержанным. На вид ему было около шестидесяти. Морщинистое, но дружелюбное лицо этого мужчины обычно с первых секунд располагало к себе.