Ценители древностей

Аль-Мажнун не сразу понял, что погоня отстала, и продолжал отчаянно гнать своего верблюда, уклоняясь от несуществующих копий и стрел.

Солнце уже было в зените, когда вдалеке за барханом Аль-Фарух разглядел бедуинский шатёр.

Не без труда поравнявшись с мчавшимся стрелой верблюдом Аль-Мажнуна, криками и жестами ему всё-таки удалось привлечь внимание своего слуги.

– Едем туда! – крикнул он, указывая рукой на бедуинский шатёр.

Глава вторая

Заур-скотовод

Узнав, что преследователи остались далеко позади, Аль-Мажнун обрадовался и очень удивился.

– Но как такое могло случиться, о великий звездочёт?

– Пришлось расстаться с мешком золотых монет… – спокойно ответил Аль-Фарух.

– Воистину Аллах Всемогущий одарил вас мудростью и изумительной сообразительностью, о величайший из звездочётов! – восхищенно воскликнул Аль-Мажнун.

– А сейчас скачи к бедуинскому шатру и проси от моего имени предоставить кров для путников, а также воду и корм для моего коня и твоего верблюда! – распорядился звездочёт.

– Слушаю и повинуюсь, о великий Аль-Фарух!

2.1 В шатре Заура-скотовода

По дороге Аль-Мажнун не переставая бубнил под нос слова восхищения в адрес своего хозяина, сопровождая их замысловатыми жестами и невообразимыми гримасами.

Вскоре он заметил едва различимую тропу, петлявшую меж барханов. По ней Аль-Мажнун вышел к небольшой песчаной долине. Средь иссушенных солнцем акаций величественно возвышался бедуинский шатёр. Вокруг него бродило большое стадо коз и овец, поедавших остатки скудной растительности.

Немолодой осел привлёк внимание Аль-Мажнуна. Он величаво прохаживался по пастбищу и, завидев, как кто-нибудь из стада нарушает порядок (например, устраивал склоку из-за пучка увядшей осоки), издавал протяжный крик. Заслышав его, животное виновато оборачивалось и смиренно, слово извиняясь за содеянное, принималось за свой привычный моцион: размеренное разжёвывание скудных кормов и неспешный обход пределов бедуинского пастбища.

«Странный осёл», – подумал про себя Аль-Мажнун, пытаясь откинуть полог шатра.

– Приветствую тебя, о достопочтенный странник великой пустыни! – громко произнёс хозяин шатра, выскочив наружу, чем изрядно напугал Аль-Мажнуна.

«Он что, поджидал меня? И с какой стати он меня приветствует, когда я, как гость, должен делать это первым?» – растерянно подумал он, уставившись на весьма упитанного бедуина средних лет, развалившегося на верблюжьем ковре прямо у входа.