Заговор астрономов

А потом, немного помолчав, добавила:

– У меня есть к тебе коммерческое предложение.

– Выкладывай, – кисло произнес Саша, не ожидая от предложения своей деловитой соседки ничего хорошего.

– У тебя осталась мебель Ольги Константиновны?

– Кое-что осталось, – неопределённо ответил мужчина.

– Продай её мне.

– Да я её тебе даром отдам, – облегчённо вздохнул Саша.– Но только сам ничего переносить не буду.

Он невольно вздрогнул, вспомнив неподъемные шифоньеры Муромской.

– Слишком дорогой подарок, – Лена оценивающе посмотрела на собеседника.

– Нет, – твердо ответил Саша, – Я ведь за эту мебель тоже ни копейки не заплатил.

– А на что, если не секрет, в наше время существуют безработные астрономы-любители? – иронично поинтересовалась Лена.

– Знаешь, если покупка старой рухляди – это скрытая форма благотворительности, то я в ней не нуждаюсь, – уязвлённо ответил мужчина.– У меня в Москве есть две квартиры – моя и дедова. Я их сдаю, и денег мне вполне хватает.

– Сильно сказано – современный рантье, – снисходительно улыбнулась Лена, стирая пыль с комода рукавом спортивной куртки.– Так что же из мебели я могу забрать?

– Всё, кроме того, что находится в этом доме.

Лицо у женщины недоуменно вытянулось.

– Да ты не волнуйся, у меня этого добра, грубо говоря, целых три «шанхайчика», – успокоил её Саша, доставая из комода увесистую связку старых ключей.– Пойдем, покажу.

Дождь к этому времени превратился в противную невесомую морось, зависшую между промокшей землей и похожим на натяжной потолок стылым глянцево-серым небом.

– А зачем тебе мебель, если ты здесь жить не собираешься? – спросил Саша, подбирая ключ к ржавому амбарному замку, висящему на массивной, сколоченной из крупных половых досок двери сарая.

– Почему же не собираюсь? – удивилась Лена.– Я думаю к Новому году переехать в этот дом насовсем.

– Ты ничего не говорила об этом.

– Говорила, только ты не расслышал.

Саша недоуменно пожал плечами.

– Не боишься возвращаться?

– А что в этом страшного?

– У нас, ведь, в России всё по-прежнему: гнут – не парят, а ломают – не жалеют.

– Америка, знаешь, тоже не рафинад, – уклончиво ответила Лена.– Зато здесь у меня, наконец, будет собственный дом, семья, дети.

При этих словах Сашино лицо удивленно вытянулось.

– У тебя, что же, в Штатах ничего нет?

– Только маленькая лаборатория.