Временные трудности 2

Иван Александрович Серов посторонился, учтиво пропуская Юлю вперед, поэтому Судоплатову пришлось ускорить шаг догоняя её в коридоре.

– Юлия Андреевна, можно Вас на минутку?

– Конечно, Павел Анатольевич, – Юля одарила его своей фирменной улыбкой.

– Хотел бы скоординировать наши действия. Пойдемте в мой кабинет.

Кабинет оказался на другом этаже. Павел Анатольевич отпер дверь и шагнув внутрь включил свет.

– Сейчас насчет чая что ни будь придумаю.

– Коньяк с лимоном или шоколадом, – спокойно сказала Юля и поймав удивлённый взгляд Судоплатова, доконала его окончательно, – И предлагаю перейти на «ты», для упрощения…

– А вы не забываетесь, товарищ старший лейтенант? – улыбнувшись поинтересовался Павел Анатольевич и добавил, – Да и Эмма Карловна не одобрила бы… Присаживайся.

– Виновата. Исправлюсь, – Юля уселась на стул, а Судоплатов распахнул дверцы тумбочки.

– Павел Анатольевич, я здесь человек новый и хотела бы просить разрешения создать группу из людей, обладающих определенным опытом и находящихся в данный момент под следствием или отбывающих наказание.

– Подумать надо, – уклончиво ответил Судоплатов, – Да и без содействия товарища Берии этот вопрос не решить. К тому же Вы готовы лично поручиться за выбранных вами людей?

– Да. Я всё взвесила и уже подготовила рапорт. Теперь дело за кандидатами.

Павел Анатольевич выставил на стол початую бутылку армянского коньяка, две небольшие рюмки и со вздохом резюмировал.

– Ни лимона, ни шоколада нет к сожалению. Есть печенье.

– Не существенно, – непринужденно махнула рукой Юля, и пододвинув к себе массивную хрустальную пепельницу, достала простенький портсигар кустарного производства.

– Сейчас у ребят спросим, – сказал Судоплатов, снимая трубку телефона, – Я их всё равно привлечь планировал.

– Маловато у вас тут, что б ребят привлекать, – Юля кивнула на бутылку и Павел Анатольевич не понял серьёзно она говорит или шутит, – Да и вообще, стоит ли кого-нибудь привлекать? Вы ведь тоже не верите в успех ликвидации в Москве.

– Юлия Андреевна, мы так не работаем. У нас есть четкий приказ, поэтому трудиться будем всерьёз. А во что лично я верю или не верю – значения не имеет.