Эра Мориарти

Разработанный в мастерских Томаса Эдисона механизм, представлявший собой гибрид картотечного шкафа, печатной машины с пароэлектрическим приводом, сверхбыстрого бэббиджева исчислителя с алмазными подшипниками в счётных шестернях и валах, а также тележки садовника на гусеничном ходу, был презентован Холмсу американским президентом несколькими годами ранее «за исключительные заслуги перед народом Штатов Северной Америки».

Информация, которую хранил в своих тикающих недрах этот ящик на каучуковом ходу, сделала бы честь Библиотеке Конгресса – но вот воспользоваться ею, а тем более воспользоваться эффективно, оказалось практически не под силу двум таким джентльменам старой формации, как мы с моим компаньоном.

Сейчас Дороти замерла рядом с нашей прекрасной секретаршей, время от времени взлязгивая скрытыми под корпусом красного дерева шестернями исчислителя. Надраенный до блеска атомный котёл негромко шумел, выпуская время от времени лёгкие облачка пара сквозь предохранительные клапаны. Облитые резиной гусеницы сохраняли в целости драгоценный паркет прогулочной палубы, а встроенный гироскоп позволял автоматону с лёгкостью маневрировать среди разбросанных по салону столиков, не смахивая на пол посуду и не нанося непоправимых повреждений дубовым панелям переборок.

– Вы ввели в неё те исходные данные, что я просил, мисс Хадсон? – спросил Холмс, не отрываясь от бульварной газетёнки.

– Разумеется, мистер Холмс, – ответила та, не удостаивая своего работодателя взглядом и упрямо вздёргивая подбородок.

– Вот оно – нынешнее поколение, Ватсон, – усмехнулся Холмс. – Умеет врать, не моргнув и глазом и даже не покраснев.

– С чего вы взяли, что мисс Хадсон… Анже?лика… гм, говорит нам неправду? – Поспешил я встать на защиту профессиональных (да-да, именно профессиональных, и только!) качеств нашей очаровательной помощницы. – Вы ведь даже не взглянули на неё, а характерных для лжи модуляций в её голосе не уловил даже я. Уж поверьте мне, я знаю, о чём говорю, и пока не оглох.

– Я верю вам, мой друг.