Эра Мориарти

Мы оба слишком дорожим нашей дружбой – и не хотим знать лишнего…

Недавно мой редактор при личной встрече в клубе за стаканчиком хереса мягко пожурил меня за то, что я так и не довёл до сведения широкой публики обстоятельства, вследствие которых мы с моим знаменитым другом переселились со столь уютного и всем нашим почитателям хорошо известного дома на Бейкер-стрит, 221-б на борт «Королевы Марии», дирижабля новейшей конструкции. Также напомнил он мне и о том, что я до сих пор не описал в своих биографических заметках дело, за раскрытие которого сэр Шерлок получил свой титул.

В итоге я вынужден был пообещать, что незамедлительно устраню это досадное недоразумение и удовлетворю любопытство почтенных сограждан. Тем более что сейчас политическая обстановка такова, что раскрытие некоторых пикантных подробностей уже не может причинить вреда тем высокопоставленным особам, которые были волей случая вовлечены в

Дело с марсианскими треножниками

повесть Максима Тихомирова

– Как по-вашему, что самое странное во всей этой истории, Ватсон?

Хрипловатый голос великого сыщика вывел меня из состояния созерцательной задумчивости, в которую я был погружен видом, открывавшимся из окна салона первого класса пассажирской гондолы «Графа Цеппелина».

Я пожал плечами: творящиеся вокруг странности перестали меня удивлять задолго до Нашествия и Великой Мировой. Одной меньше, одной больше – не всё ли равно? Но всё же определённая доля любопытства – какую именно странность аналитический разум знаменитого детектива посчитал наиболее интересной? – заставила меня отвернуться от панорамного окна.

– Просветите меня, друг мой, – отозвался я, наливая шерри в хрустальные бокалы.

– Самое странное то, что мои услуги понадобились короне именно тогда, когда мы с вами нежданно-негаданно решили вдруг вернуться на берега Туманного Альбиона после стольких лет отсутствия, – сказал Шерлок Холмс, принимая свой бокал. – Я вижу в этом нечто большее, чем просто совпадение. Вы так не считаете, Ватсон?

– Вы по-прежнему верите в теорию всемирного заговора, Холмс? – я не сдержал улыбки.