Стеклянная любовь. Книга первая

Изготовлены цилиндры, по первому впечатлению Саши, были из какого-то твердого полупрозрачного сорта пластмассы, а, может, Саша перепутал пластмассу с новейшим сортом ударостойкого и тугоплавкового стекла. В общем, там за полупрозрачными прочными стенками внутри обоих цилиндров переливалась некая неясная многоцветная причудливая желеобразная или густо-жидкая субстанция неизвестного назначения и происхождения. Но, Саша, пару минут понаблюдав за причудливыми переливами красок внутри цилиндров, внезапно испытал приступ сильной, хотя и не определенной тревоги, и решил почему-то спрятать оба цилиндра не куда-нибудь, а – в просторную морозильную камеру огромного японского холодильника марки «Тошиба», подаренного ему четыре года назад на сорокалетний юбилей его токийским коллегой, преподавателем русского языка Токийского университета, профессором Ямаситой Тоюкавой.

Сразу, после того, как оба таинственных цилиндра оказались надежно упрятанными в холодильной морозильной камере, Саша испытал непонятное глубокое внутреннее удовлетворение, плотно задраивая крышку «морозилки», упрятав туда оба цилиндра, как если бы он вовремя исправил, невольно допущенную им серьезную оплошность, вызванную к жизни банальным любопытством и нестерпимым желанием получше рассмотреть содержимое таинственных цилиндров, хранить которые следовало, исключительно только в «замороженном» состоянии, так как являлись они по загадочной сути своей «плотью от плоти» самих Замороженных Строек.

По завершении праздничных дней, Александр Сергеевич появился на кафедре, не постеснявшись украсить безымянный палец правой руки, огромным перстнем старинной работы. В правой же руке он держал полиэтиленовый пакет, в котором лежала «мясная и рыбная закуска Сказочной Руси», плотно обернутая золотистым «возером» – он решил «на славу» угостить коллег по работе в честь Нового Года.

На кафедре в ту минуту, когда он туда зашел, по маловероятному стечению обстоятельств, не оказалось никого, кроме лаборантки, Анны Караваевой. Набожной лаборантке моментально бросился в глаза огромный перстень из самоцветов «чистейшей воды», посреди филигранной кружевной золотой оболочки переливавшимися неземными колдовскими огнями.