Легенды о Граубергской страже

Почувствовав чуть больше свободы, человек ещё сильнее завертелся на месте, избавляясь от проклятого мешка.

Если бы Крепыш мог говорить, то он обязательно бы выругался от удивления. На земле сидела Ирта, возбуждённым и растерянным взглядом смотря на спасителей и по сторонам. Её лицо было в грязи, а под левым глазом отчётливо виднелся огромный синяк. Буст первым отошёл от всеобщего удивления и, наклонившись к девушке, вытащил из её рта толстый кляп. «Вот это встреча, – заговорила Ирта, сплёвывая на землю. – Как же от этого кляпа противно болит челюсть».

Гришах хотел вмешаться, но девушка остановила его, кивнув в сторону Буста. Крепыш тем временем принялся освобождать пленницу от верёвок на руках и ногах.

– Я смотрю, он увязался за вами.

– Точно. Буст оказался молодцом и не струсил. Помог сбежать из столицы. После остался и принял на себя роль славного стража. Без посвящения и формальностей, но сейчас не до этого.

– Ясно, – лицо Ирты стало серьёзнее, она обернулась на зарево, пылающее за деревьями, – враги далеко?

– В паре километров отсюда.

– Спасибо вам лично и богам за удачу, – девушка разминала затёкшие руки и ноги, – думаю, нам стоит уходить и не задерживаться.

– Ты права, не будем недооценивать врага. Собираемся!

Дальше отряд двигался в колонне. Гришах был замыкающим. Иногда он останавливался, принюхивался и вновь нагонял группу. Наконец, когда далеко за их спинами стали срабатывать ловушки и они разглядели ряд ярких вспышек, пёс скомандовал привал.

– Орден попался в ловушку и дальше пойдёт по ложному следу. Ирта, мне не терпится услышать подробности.

– С удовольствием, – девушка уже сидела на земле, – перескажу вам тот самый роковой разговор. Странно, но спустя несколько дней и всё, что случилось, я помню его слово в слово.

***

Ирта стояла за колонной, держа в руках поднос с грязной посудой. Всего минуту назад церковники за столом отправили её вон, но она ослушалась приказа.

– Рад вас видеть за славным ужином, – рябой церковник откинулся на спинку стула.

– Брось эти любезности, Артах. Мы собрались здесь не ради еды и светской болтовни, – мужчина с утончёнными чертами лица налил вина в свой бокал.

– Сколько нетерпения. Пускай этот ужин будет символом нашего успеха.