Пятая колонна

– Да, ребята замечательно играют, – подтвердила Эмилия Григорьевна.

– Хотите, мы вам сейчас сыграем что-нибудь? – предложил Саша.

– Не нужно, – директриса жестом остановила музыкантов, которые уже направились к инструментам. – Вам, молодым, это, может, и нравится, но старшее поколение предпочитает более традиционные композиции.

– Мне нравится, хотя я тоже из старшего поколения, – подметила Руновская.

– Эмилия Григорьевна, я тоже мать и все понимаю, – снисходительно заметила Елена Николаевна.

– Я тоже так считаю, – добавил Палкин.

Рихтер в раздумьях стучал пальцами по деке гитары.

– Ну ладно, – сказал он спустя минуту и повернулся к друзьям: – Собираемся, ребят.

– Что? – одновременно спросили директриса и президент.

– Уверен, вы легко найдете музыкантов, которые сыграют вам гимны, – пояснил Саша.

– Вот как. – Палкин прикусил губу от злости.

– Да, вот так, – поддразнил его Рихтер. – Ищите другую группу.

– Это проблема? – директриса посмотрела на Володю.

– Нет. Ничуть, – ответил Палкин. – Музыкантов нынче как грязи. Найду других. А эти пусть играют, где им нравится: хоть в переходах, хоть в кабаках.

– Не вижу в этом ничего плохого, – сказал Саша.

– Тогда, – Елена Николаевна перевела взгляд на Рихтера, за спиной которого парни уже собирали инструменты, – можете идти.

– Ага, спасибо, – сказал Саша, повернувшись к ним спиной.

Первым спустился со сцены Руновский. Мама взяла его гитару, сам Гриша закинул на плечо рюкзак и откусил пирожок из просаленного пакета. Вместе они вышли из зала. Следом к выходу потянулись Назарук и Макаров, которые вдвоем выволокли барабаны и бас.

– Пацаны! – окликнул их Киреевский. – А вы что, где-то еще играете?

Не успели музыканты ответить, как его позвал Палкин:

– Ваня! В коридоре еще три стенда остались.

– Ладно, – ответил Киреевский и прошел мимо музыкантов. – Пойдем, Серега.

Уваров трусцой побежал за ним. Макаров и Назарук следом вышли в коридор в охапку с инструментами. Последним со сцены спустился Рихтер. Перед уходом он обернулся и посмотрел на Некрасову. Она стояла дальше всех, у окна, и тоже смотрела на Рихтера.