Планета несбывшихся снов

Но тут случилось неожиданное и непоправимое: старый скользский гнилой кусок коры выскользнул из-под ноги Алзики, и разъяренная девушка, потеряв выбранное направление, головой вперед и вниз полетела с края любимой Ветви Геры прямиком в Бездну. Сумасшедший вопль Алзики послужил вполне гармоничным аккордом ее беспорядочному падению прочь от возможности стать когда-либо женой Парсинга.

– Что здесь случилось?! – один и тот же вопрос задали четверо выбежавших из своего укрытия воинов.

Гера, за талию которой продолжала крепко цепляться и беспрестанно всхлипывать Лея, достаточно равнодушным голосом сообщила:

– Алзика пыталась убить меня, но поскользнулась, и сама сорвалась вниз.

– В пропасть?! – отчаянным голосом возопил Парсинг, у которого появился великолепный шанс остаться этой Весной без жены.

– Не знаю! – так же равнодушно ответила Гера. – Она сильная и сообразительная девушка – падать ей очень долго, так что за время падения ей вполне может прийти в голову какая-нибудь спасительная мысль.

– Издеваешься, да?! – заорал такой же вспыльчивый, как и его только что соскользнувшая в Бездну невеста, Парсинг, замахиваясь на Геру копьем.

Но три других копья острыми наконечниками мгновенно оказались приставленными к широкой груди Парсинга. Он сразу же поостыл, продолжая, однако ненавистно сверкать глазами на Геру.

– Пойдем, маленькая домой, – обращаясь к Лее, невозмутимо произнесла Гера и, продолжая обнимать младшую сестру за талию, спокойно направилась по хорошо отполированной тропе обратно в Родовое Дупло, на ходу небрежным тоном бросив Парсингу: – Если ты действительно любишь свою стерву, то я бы предложила тебе немедленно прыгнуть вслед за ней – может быть ты еще успел бы поймать ее в воздухе и вдвоем вам было бы не так скучно падать, а может она ухитрилась зацепиться за какой-нибудь особенно далеко торчащий сучок и болтается сейчас на нем, ожидая, когда ты ее с него снимешь!

Если бы личные телохранители Айсарайга и членов его семьи не продолжали держать наконечники копий, щедро вымазанных ядовитой кровью травяного козла (единственной породы копытных на Деревьях) возле груди Парсинга, он наверняка пробил бы насквозь роскошную обнаженную спину гордо удаляющейся Геры ударом своего тяжелого боевого топора, изготовленного из клыка голубого барикбайда (разложившиеся останки которого однажды случайно были найдены Парсингом во время одного из его охотничьих скитаний по просторам Ветвей Ракельсфагов).