Планета несбывшихся снов

Красивый золотоволосый гигант, сложенный, как Бог, слал ей из далекого-далека нежный влюбленный поцелуй одними своими огромными синими глазами, какими не обладал ни один из мужчин Деревьев – похотливых волосатых полубезмозглых тварей, способных подолгу раздумывать лишь о вкусной жратве и о голых женщинах. Мальчик находился пока, к сожалению, очень далеко – он стоял почему-то на темно-фиолетовом продолговатом облаке среди ярких красивых звезд. Высокая, совершеннейшей формы, грудь Геры, не знавшая ни грубого, ни нежного прикосновения мужской руки, волнующе вздымалась, словно бы в предвкушении той волшебной ласки, какую обязательно скоро подарит ей синеглазый Мальчик, который прилетит прямо со звезд…

Недавно проснувшаяся младшая сестра Геры Лея, спавшая на таком же удобном мягком ложе из лепестков Лае, увидев безмятежно улыбавшуюся во сне совершенно обнаженную Геру (розовое прозрачное покрывало, также сотканное из цветочных лепестков, спало с нее во время сна) подумала, что никогда еще ей ее старшая сестра не казалась такой красивой.

Ясно видеть в глубине Родовых Дупел, жителям Деревьев позволяли свешивавшиеся с потолков большие плавательные пузыри хищной рыбы кайнезии, широко распространенной в озерах Деревьев. Пузыри наполнял золотистый сок священного цветка Ясноноса, растущего среди сырых, глухих и темных развилок некоторых Ветвей. Вследствие своей относительной редкости и ценности Ясноносы частенько являлись предметом кровавых раздоров между различными Кланами.

Дело в том, что со временем золотистый сок Ясноносов не делался тусклее, а разгорался все ослепительнее в Дуплах Деревьев, постепенно делая ярко освещенными самые отдаленные их закоулки.

В частности, с потолка спальни Геры и Леи – двух еще оставшихся в живых единственных дочерей Вождя Племени Семи Ветвей, Айсарайга свисали целых четыре плавательных пузыря кайнезии, наполненных соком Ясноноса – по числу некогда бывших у Айсарайга дочерей.

Поначалу Лея со спокойной радостью во взоре любовалась совершенной красотой старшей сестры, но затем в душу юной плевянки непрошенной гостьей проникло чувство неясной тревоги.

Полежав еще пару минут, Лея поднялась со своего девичьего ложа, подошла к Гере и бережно укрыла ее розовым прозрачным покрывалом, подумав, что из далекого входа в Дупло незаметно могла пробраться ночная прохлада, и у обожаемой сестры тогда появился бы шанс озябнуть и простыть во сне.