Хроника пикирующего района

Девушки подчинялись жесткой дисциплине, им запрещалось пить и курить, они соблюдали специфическую производственную диету и пользовались дорогими духами, чтобы внутри помещения цеха сохранялась оптимально подобранная атмосфера запахов и ароматов. Сам Бугай, когда производственная необходимость гнала его в «Цех№6», всегда одевал у себя в кабинете свежие трусы и свежие носки, а подмышки и пах щедро забрызгивал цветочным одеколоном.

Строгое соблюдение «принципа девственности» при отборе птичниц в «Цех №6» не являлось извращенным капризом руководства птицекомбината, а относилось к категории жесткой научно-производственной необходимости, как одной из обязательных слагаемых успешного воспроизводства таких нежных и уникальных существ, какими богатейшая параприрода Сумрачного Края создала «кур-призраков».

Жемчужину птицекомбината «Золотой Гребешок» «Цех №6», вместе со всем его драгоценным содержимым, лелеяли и оберегали, по расхожему народному выражению, как «зеницу ока» на самом высоком районном уровне, то есть на уровне Командования Района.

Поэтому Александр Васильевич Бугай не увидел ничего удивительного в том, что гнусное пятничное происшествие приобрело общерайонный скандальный резонанс, резко испортив настроение, в частности, Командиру Района Сергею Львовичу Паркиорицу, увидевшем в беспрецедентном нападении «бугервалля» на «кур-призраков» очень и очень дурной знак, резко выделившийся среди целой чащи подобных знаков, чуть ли не ежедневно вырастающих на просторах стратегических перспектив Пикирующего Района.

Внимательно выслушав по телефону экстренное сообщение Бугая, Паркиориц мрачным голосом произнес:

– Этот «бугервалль» – только начало!

– Начало чего, Сергей Львович?! – настороженно уточнил директор «Золотого Гребешка».

– Вслед за ним полетят другие! – уверенно сказал Паркиориц и сразу спросил у Бугая: – Что ты сделал с этими несушками?!

– Пока отсадил в изолятор на карантин. Там посмотрим, что будет дальше!

– Не нравится мне, Саша вся эта история, ох, как не нравится! – несколько задумчиво и достаточно двусмысленно проговорил, тяжело вздохнув, Паркиориц и, не прощаясь, положил трубку, оставив Бугая в состоянии легкого недоумения.