Лики

– Ну-с, прошу на выход! – бодро сказал Грейвис, выскакивая из транспорта.

Артур сложил оружие во внутренний карман фрака, после чего покинул карету. Следом вышел Митчелл, захватив свой чемодан. Внутри лежал договор между Мендельсонами и Войтнесами о временном перемирии, а также несколько других договорах по коммерческим вопросам.

Компания прошла через стеклянные двери, внутри ожидал сотрудник ресторана, облачённый в красный пиджак с такого же цвета бабочкой. Человек имел два острых тонких уса над белоснежной улыбкой.

– Добрый день, джентльмены. – поприветствовал сотрудник милым голосом. – Прошу за мной, мистер Коулман ожидает вас.

Не успев ничего сказать, троица двинулась вслед за мужчиной.

– Для вашего развития дам интересный факт о слове «джентльмен». – сказал Митч. – Так называли юношей, которым в наследство от отца досталась крупная сумма, но они ничем не занимались. Выпивали день за днём, курили, организовывали никчёмные демократические кружки.

Сын босса любил выделываться знаниями в той или иной сфере.

– То есть из нас троих джентльмен именно ты? – спросил Артур.

– Нет, я не сибарит. – покачал головой Митч. – Да, будущий наследник лютой кучи сбережений, но вопреки представлениям мафии обо мне… не собираюсь бесцельно жить. Да, мне далеко до отца, но свой положительный след в истории хочу оставить. Деньги деньгами, но порой нужно что-то большее. Я говорю об уважении, всеобщем признании, Артур Коэн. Тебя искренне уважают, такое за деньги не купишь, только поступками можно заслужить.

Эти слова заставили Артура взглянуть на младшего Мендельсона с другой стороны. Это вовсе не такой зажравшийся пацан, которого телохранитель себе представлял. Несмотря на разницу в пять лет, Коэн ощущался старше и мудрее Митчелла, а тот будто был юношей с мечтой сделать что-то важное для клана, дабы люди начали его любить. Похоже, за годы жизни сын Мальтрома прочувствовал всю разницу фальшивой любви и дружбы ради денег и настоящей, которая шла только от семьи.

Они шли по просторному длинному залу, устланному бардовым ковром. Стены во многих местах покрывала золотая мозаика, с бежевого потолка свисали хрустальные люстры. Конечно, не такие роскошные, как в кабинете босса. Освещение стояло приглушённое. В зале находилась сцена с бархатным занавесом, по вечерам здесь проводились выступления.