Координатор

Ни тебе шашлычка, ни баньки, ни пива, а только недовольная жена и запущенная дача, а потом снова много работы, красные глаза и хорошо, если этим всё кончится. Безмятежный утренний настрой улетучился, день начал казаться отвратительным, пятнышко кофе на брюках разозлило до нельзя, и Антон Павлович уже готов был обрушить на Бабикову гневную тираду и обрушил бы, но член комиссии человек серьёзный, и заставлять его ждать он не мог.

– Соединяй, – прохрипел Антон Павлович.

Ровно через четыре минуты, когда разговор закончился и на другом конце провода послышались гудки, Антон Павлович негнущейся рукой положил трубку на аппарат, плюхнулся в кресло и упёрся взглядом в блестящую лакированную поверхность шикарного дорогущего стола, который ему подарили на двадцатый год работы.

Стол этот сейчас казался ему совершенно неподходящим к окружению, да и картина на стене тоже вдруг стала лишней.

Дело было плохо. Если всё именно так, как было доложено, то нужно…нужно…– Антон Павлович залпом опорожнил недопитый кофе и поставил чашку на стол, не обращая внимания на то, что салфетка слетела со стола и упала на пол.

Он вернул пачку в карман, взял сигарету в руки и провёл ей по пышным усам, вдыхая запах табака. Мысли его были заняты услышанным, и руки продолжали делать то, что делали, двигая сигарету туда-сюда. Так длилось ровно до тех пор, пока он не пришёл в себя, отложил её, схватил телефонную трубку и рявкнул:

– Алло!

На том конце провода тишина.

– Бабикова! Где тебя черти носят?!

– Антон Павлович!

– Соедини с Филатовым.

Немедленно!

2

Капли дождя скатывались по стеклу, оставляя после себя длинные кривые полосы. От раскатов грома дрожали стены, сверкала молния. Максим стоял у окна и вглядывался во мрак разбушевавшейся стихии, вслушиваясь в какофонию звуков, потягивая крепкий чёрный чай без молока и сахара из пожелтевшей от времени кружки, которую ему лет эдак девять с половиной назад подарила мама.

Ну вот, – думал он. Ведь ещё час тому назад небо было чистым, светило солнце, лёгкими шажочками прогуливался тёплый ветер, а тут на тебе раз и дождь.

А прогнозы-то какие были! На все выходные обещали тепло и ни капли.

Такую погоду Максим не любил. Не любил, потому что дождь барабанил по крыше огромными твёрдыми горошинами и мешал сосредоточиться. Не любил, потому что молния сверкала так ярко, что белело в глазах. Не любил, потому что голова у него в такие моменты просто раскалывалась.