Сказка Сердца / Часть 1: Город Осколков

– Служитель Сверло Септ – Начальник, кажется, тайной полиции или секретного или какого-то там особого отдела службы Культа.

– Вот, Ручи, какая разница, ты и сам не знаешь толком, – засмеялся Блоп.

– Такая разница, что лучше бы он нас казнил, дубина, – разозлился Ручи и, тяжело дыша, стукнул прикладом о дно лодки. Блоп удивлённо наклонил голову к ногам Ручи:

– Ой, смотри, ты пробил трещину.

Длинный стражник резко отодвинул толстяка и увидел, что лодка действительно дала течь. Он оглянулся в сторону стены, до берега оставалось ещё прилично.

Лодка быстро наполнялась и скоро начала проседать на цепи.

– Что будем делать, Руч? – тревожно спросил Блоп. Ручи заметался то в одну, то в другую сторону.

– Видимо, старые доски, дружище, – грустно надул губы толстяк и принялся снимать с себя кирасу, каску и наколенники.

– Что ты делаешь? – взревел длинный.

– Собираюсь плавать. Видишь, как здорово вышло, я как раз мечтал окунуться, – виновато улыбнулся Блоп, пожал плечами и продолжил разоблачаться.

Ручи зарычал что-то, потом топнул ногой, отчего течь стала только больше, а затем тоже принялся раздеваться.

– Мы сможем довести вещи в лодке и высушить на берегу, если ты не проломишь… – начал было Блоп, оставшись в одном нижнем белье. Но Ручи с таким усердием стучал по дну лодки, что доска отвалилась и та стала стремительно погружаться. Длинный стражник лишь успел снять с себя последний наколенник, как они остались на поверхности воды, а механизм потащил к берегу лишь торчащий нос лодки.

Оба они оказались в воде, а броня и оружие исчезли в тёмной глади.

– Не говори ни слова, – процедил Ручи сквозь зубы и поплыл к берегу.

Но толстяк и не думал об этом, ему напекло затылок, и он с удовольствием окунулся с головой. Когда Блоп наконец выбрался на причал и, тяжело дыша, рухнул на горячую бетонную плиту, сверкающую сердечными пылинками, ручи уже сидел, обхватив ноги, и смотрел, как капли падают на раскалённую поверхность, оставляя тёмные кляксы.

Под напором обеих светил они медленно, но неумолимо испарялись и исчезали. Затем толстяк поднял голову и посмотрел на причал, откуда доносились звуки лома, эхом разносившиеся по колодцу искусственного озера. Фигуры Септа не было видно.

– Фух, – фыркнул толстяк и улыбнулся, – давно я так не плавал! Уже думал и не доплыву. Ты как, Руч, нормально?

Он повернул голову к напарнику, но тот всё так же неподвижно сидел, похожий на статую.

– Луны мои.