Сказка Сердца / Часть 1: Город Осколков

– Хорошо, – Септ подошёл к окну. – А ты знаешь что-нибудь о его родстве с вашей служанкой из столовой, Дагмы?

– Н-н-н… – начал было Астолок, но дверь кабинета открылась без стука, и младший служитель вошёл, держа в руке конверт.

Септ посмотрел ему в глаза, надеясь найти в них объяснение такой дерзости. Но тот лишь вручил Начальнику Отдела особых поручений конверт и молча остался ждать. Альберт вскрыл конверт, пробежался глазами по короткому тексту, побелел, скомкал бумагу и бросил в камин под «Грешниками».

– Этого в карцер, – обратился он к младшему служителю. – И мой корабль срочно.

– Уже готов, – поклонился тот.

Септ коротко кивнул ему, бросил взгляд на Астолока, вжавшегося в кресло, открыл окно и вышел на балкон, служивший причалом, куда уже приближалась маленькая бригантина, гудя реактивными сердечными двигателями, завихрения от которых тут же разметали бумаги и пыль в кабинете, заглушив крик старшего техника.

– Как ты думаешь, Руч, отсюда видно, что у меня ружьё не заряжено? – с волнением спросил Блоп.

Ручи повернулся к другу и посмотрел на него таким уставшим и раздражённым взглядом, что Блоп тут же отвернулся и сделал шаг в сторону генератора, в чьей тени не так пекло. Был уже полдень, и от озера поднималась такая влага, что толстяку уже битый час хотелось сбросить с себя всю броню и одежду и просто нырнуть со стены вниз в воду, несмотря на возможный трибунал.

– Ты знаешь, если ты будешь продолжать стоять не по уставу, они точно заметят, что ты не зарядил ружьё, – ответил Ручи и улыбнулся, довольный своей шуткой.

Блоп сделал шаг к краю и заглянул вниз на зеленеющую поверхность искусственного озера.

– Как думаешь, Ручи, когда усиление закончится? – спросил он, прикидывая, сколько нужно времени, чтобы доплыть до лестницы, поднимавшейся к генератору.

– Когда ты перестанешь спрашивать, – буркнул в ответ высокий.

– От этой головной боли мне и спрашивать-то трудно, – промямлил толстяк.

Не зная, где найти себе место, он прислонился к стене генератора, гудевшего и вибрировавшего, отчего его металлическая кираса зазвенела, как бубенцы на шее прокажённого.

– О, бригантина! – воскликнул Блоп, щуря свои тёмно-синие и заплывшие гематомами от ударов Зары глаза.

И действительно, к центральной тюрьме опускался корабль, тормозя и разгоняя двигателями воду, что заставило платформы причала ходить ходуном.