Золотая антилопа

Этнография в полный рост».

– А сам как? Работаешь? Учишься?

– Дык это, десятилетку закончил.

«Упс!» – капитан полиции ощутил, как по спине пробежал холодок. – «Уж не поступать ли он к нам приехал? В МГИМО, например. Самое ему там место».

– А потом с дядькой Фролом церковь восстанавливали. И он меня учил.

– Плотницкому делу?

– Не, этому… – приезжий в затруднении пошевелил в воздухе пальцами. – Слово все забываю… Экзистенциализму.

О как!

Зверев откинулся на спинку стула и по-новому взглянул на гостя.

– И как? Освоил?

– Маленько освоил, – не без гордости призналась деревенщина.

Капитан помолчал, постукивая пальцами по краю стола. Ситуация развивалась непонятно, и это тревожило.

– А тебя, кстати, как зовут? – запоздало спросил он.

– Сеня я. Семен.

– А я Степан Петрович.

Дальнейшей беседе помешали некие странные звуки, которые опытный хозяин опознал, как попытки открыть входную дверь отмычкой.

Он приложил палец к губам, после чего быстро и неслышно переместился, укрывшись за косяком двери, ведущей в прихожую. В руках у него Сеня увидел пистолет.

Ух ты!

Теперь диспозиция была такова: прихожая, представлявшая собой узкий предбанник; слева от двери – открытый шкаф для одежды, на нем, вздымаясь под потолок какие-то коробки. Справа коридорчик, ведущий в кухню. А прямо напротив входной двери проход в большую комнату, где за левым косяком затаился Зверев, за правым гость из Афр… э-э-э… из Сибири.

«Погаси свет!» – жестом показал хозяин. Сеня подчинился. И во время.

Далее разом произошло несколько событий. Дверь распахнулась. Зверев, выставив из-за косяка правую половину корпуса и пистолет, скомандовал:

– Стоять! Руки вверх!

Взломщик шарахнулся, ударившись плечом о шкаф (тесные у нас прихожие, тесные), коробки наверху опрокинулись, и из них ухнуло вниз что-то тяжелое.

Бандит упал. Но с лестничной площадки в сторону Зверева пыхнула вспышка выстрела.

– Бля!

Перепрыгнув через барахтавшегося на полу взломщика, которого крепко приложило по голове, капитан ринулся из квартиры. Сеня за ним.

И дальше, в полном соответствии с гениальным описанием Лермонтова бойцы «сплетясь, как пара змей, обнявшись крепче двух друзей, упали разом, и во мгле бой продолжался на земле».

* * *

Щадя натянутые нервы читателя, опустим всю последовавшую за этим суету.