Шпага и меч

Тенгридцы встали.

– Не слишком ли самоуверенно, мальчик? – поинтересовался старший из них, меряя Волка взглядом. Взгляд был достойный. Перед маркизом стоял опытный рубака, прошедший не одно сражение. Другому король столь важное дело не доверил бы.

– До сих пор его наказывали, хлопая по попке, – дополнил второй офицер. – Поэтому он так дерзок.

Волк положил руку на эфес шпаги.

– Надеюсь, вы готовы ответить за слова? – холодно поинтересовался он.

Шелест стали, вылетающей из ножен, был ему ответом.

На физиономии Волка отразилась кровожадная радость.

Граф благоразумно сместился на половину барона Ворчнуна.

Это не означало, что тенгридцы были ему симпатичны, и он желал им победы. Но мысль о том, что его невеста находится в заложниках у императора, бесила и затемняла рассудок. Именно поэтому он тянул время в переговорах и мечтал стравить обе стороны, чтобы они сожрали друг друга.

Старший рубака попытался перепрыгнуть через летящий в него стул, но не рассчитал высоты, зацепился за ножку и свалился.

Волк повернулся, пропуская сталь перед грудью, сделал подшаг в сторону противника, и, оказавшись за спиной левого вояки, от души пнул его в зад.

Тот полетел вперед и сбил с ног правого.

Но шпаги из рук они не выпустили, и Волк притормозил, чтобы не напороться на клубок тел, ощетинившихся сталью.

– Я уже видел такие мундиры, – сообщил он, отбивая выпад рубаки, который сумел атаковать из положения лежа.

В следующие несколько минут говорить ему стало некогда. Офицеры Тенгриды действовали слаженно, нападали и оборонялись, прикрывая друг друга. Один раз Волк едва не нарвался на прямой проникающий удар, направленный из-за спины старшего бойца.

Единственным способом разорвать эти строенные атаки было быстрое перемещение. Волк этим и занялся, петляя по залу, раскидывая стулья и временами даже запрыгивая на стол. Благо потолок был высокий и пространство позволяло.

– Трус, – прорычал рубака, тщетно пытаясь достать Волка острием шпаги. Фехтовал он мастерски, но вот скорости не хватало – возраст! – Встань и сражайся честно!

– О да, – ответил маркиз, в очередной раз запрыгнув на стол. Он почти не запыхался. – Но ваши солдаты не затрудняют себя честностью.

– Лжешь!

– Нападают на женщин.