Торпеда-оборотень

Они с гораздо большим основанием, нежели Рим, могли претендовать на звание Вечного города. Фанис любил Афины, но его интересовала не заскорузлая старина, а животрепещущая современность. И он решил отправиться в ночной клуб.

Соваться к старым подружкам было бы крайне неосмотрительно. Манолас мог не только подать в суд, но и нанять пару-тройку крепких ребят без моральных комплексов. Убивать они Фаниса, конечно, не стали бы, но отделали бы по первое число. Чтобы, лежа в гипсе в госпитале, Фанис Апостолакис на досуге поразмышлял, стоит ли в другой раз связываться с таким уважаемым общественным деятелем и предпринимателем, как Манолас.

Это Фаниса, конечно, все равно не остановило бы, но валяться в госпитале ему как-то не хотелось. Гораздо интереснее было поваляться с какой-нибудь жгучей красоткой. Поэтому он и решил завести себе временную подружку. Пока все не успокоится…

32

– Только не говори об этом никому. Понял, Арчи? – пожал локоть Спенсера Сэм. – Вилли и Сид, конечно, не проболтаются, но пусть это останется между нами.

Мало ли что. Понял?

– Да! Спасибо, Сэм!

– Ну тогда все! – подмигнул Мэтью. – Вечером мы просто идем с тобой в бар.

– Я понял!

Сэм Мэтью отошел. Арчибальд Спенсер проводил его взглядом. От прилива чувств у него едва слезы на глаза не навернулись. Сэм Мэтью вовсе не походил на сержанта. За три года в учебке «морских котиков» Спенсер привык к тому, что сержант царь и бог. Ему нужно беспрекословно подчиняться и тупо выполнять самые идиотские приказы, не забыв рявкнуть при этом «Есть, сэр!».

Направляясь на неожиданную стажировку в Европу, Спенсер был готов к чему-то подобному. Однако все оказалось настолько непохожим на ожидания, что Спенсер был просто ошеломлен. Царь и бог Сэм Мэтью, приказы которого Арчи был обязан беспрекословно выполнять, ни разу не повысил на него голоса. Мало того, узнав о девушке по имени Сюзи, Сэм взялся организовать Спенсеру посещение знаменитой местной прорицательницы.

И сегодня вечером Арчи должен был узнать, что случилось с его первой любовью…

Арчи Спенсер едва дождался вечера. Около девяти они наконец выехали с базы. Машину вел сам Сэм. Он был собран и молчалив, как будто отправлялся на важное задание. И только когда машина выбралась из Пирея и направилась в Афины, сержант сказал:

– Ты никому не проговорился, Арчи?

– Конечно, нет, Сэм!

Мэтью кивнул, мол, это я для порядка спросил.