Внутреннее пламя. Часть первая

Весьма печально, учитывая, что мирные воины с самого становления ордена призваны былипомогать в этом вопросе абсолютно бескорыстно.

Фримэн уже неоднократно всерьез задумывался списать Дункана со счетов. Кстати, это был бы первый случай за всю историю ордена. Однако, каждый раз оказываясь перед подобным выбором, он вспоминал обстоятельства, при которых они впервые встретились. Значимый для обоих обрывок прошлого неизменно останавливал наставника, равно как и осознание, что Дункан еще до конца не обрел себя и не раскрыл иных сторон своей души.

Вот краткое описание самых важных личных качеств человека, который ехал верхом на лошади рядом с Фримэном. Наставник оставил его взглядом и устремил глаза к возвышающейся впереди мрачной громаде королевского замка, появившейся вдали, стоило приблизиться к городским воротам. Несомненно, размышлять о Дункане можно было долго, но впереди Фримэна ожидала важная встреча с правителем Кернова – Весимиром. Ум должен был пребывать в чистоте, поскольку от этой аудиенции, вероятнее всего, зависел весь трехмесячный поход наставника мирных воинов…

Брудвин

Правитель государства Кернов ВЕСИМИР

Король Весимир смерил изучающим взглядом худощавого пожилого мужчину, непринужденно стоящего на расстоянии десяти шагов от трона.

Его коротко подстриженные волосы, а также небольшая опрятная бородка, полностью выцветшие сединой, весьма ясно подчеркивали преклонный возраст человека. Сверху накидывало года и смуглое лицо, густо покрытое морщинами. С помощью столь нехитрого наблюдения можно было абсолютно уверенно составить образ мужчины, давно отжившего свое. Однако легкость, с которой он ворвался минутой ранее в тронный зал, кошачья мягкость шагов и раскованные движения этот образ столь же уверенно разрушали начисто.

Оказавшись в громадном помещении, мужчина принялся с интересом вертеть головой, цепким и быстрым взглядом осматривая интерьер. Казалось, его интересовало все: затейливая мозаика на окнах, расписанные рисунками высокие своды потолка, украшенные картинами стены, королевские гвардейцы, стоящие навытяжку на одинаковом расстоянии вдоль длинного ковра, и даже сам бордовый ковер, ведущий к государевутрону.

Все это время, пока старик знакомился с начинкой просторного зала, его лицо сохраняло спокойное выражение, а губы не покидала легкая улыбка. Ясные серые глаза мужчины безо всякого стеснения проникали туда, куда человек их направлял, и помешать им не могло ничто.