Во тьме

Я обещал ее родителям сделать все, чтобы узнать, где она сейчас, и, если случилось самое худшее, представить им доказательства.

– Вы говорите, она беременна? Беременность уже была видна или нет?

– Нет. Если она молчала, то никто ничего не мог заметить.

Задумавшись, Аннабель прикрыла рот ладонью. В течение долгой минуты оба молчали.

– Вы сказали, что специализируетесь на исчезновениях? Не самое просто ремесло для частного детектива.

Аннабель сразу же пожалела о своих словах, увидев, как во взгляде мужчины, сидевшего напротив нее, проскользнула какая-то тень.

– Ладно… слушайте, – кашлянула Аннабель, – речь идет об очень деликатном деле, сейчас я даже не могу рассказать вам все подробности. Однако по-дружески я все-таки смогу вас немного сориентировать. Но не ждите от меня чуда, поскольку вопрос крайне конфиденциальный, – она указала подбородком на газету. – Даже если вначале были какие-то сложности, то теперь мы владеем ситуацией.

Бролен в свою очередь достал из кармана записную книжку, водрузил на нос очки, что придало ему обманчиво интеллигентный вид.

– Тип, которого вы видите там, на стене, это Спенсер Линч. Он недавно арестован за убийство, думаю, вы следили за пресс-конференцией?

– Да. Можно ли получить ксерокопию его фотографии?

– Погодите. Он пока в коме, но у него дома мы нашли некоторое количество самых разных фотографий.

Она вновь указала на газету.

– Некоторое количество? – переспросил Бролен.

Вопрос прозвучал как утверждение в пользу ужасающего факта.

Аннабель внимательно посмотрела на него.

– Необязательно. Однако в настоящий момент вы не можете знать больше того, что я рассказываю. Что касается Рейчел, так ее зовут? Про нее нам пока ничего не известно, она одна из числа «жертв» с фотографий, и для выяснения подробностей потребуется какое-то время. Однако – или к счастью – у Линча мы нашли два тела. И полагаем… что он был не единственным убийцей.

– Дуэт или трио?

У Аннабель было ровно мгновение, чтобы решить, о чем можно сказать и что лучше оставить за рамками разговора.

– Возможно. Может быть, трое, но это всего лишь гипотеза. Мистер Бролен, давайте внесем ясность: все, о чем мы здесь говорим, должно остаться между нами, хорошо? Если я вдруг обнаружу, что вы делитесь информацией, которую получили здесь, с кем-либо еще, мы прекратим общаться. Вы меня понимаете?

– Прекрасно.